Книга Код 93. Районы, страница 186 – Оливье Норек

— Я… Ваш… Ваш сын Хабибу скончался этой ночью в результате дорожно-транспортного происшествия.

Последовавшая за этим тишина была небывалым явлением. Ни криков, ни слез. Вообще никакой реакции. Заподозрив, что информация потонула в алкоголе, который, судя по всему, омывал мозг этой женщины, флик уже приготовился повторить:

— Мадам, ваш сын Хабибу…

— Ага, я поняла.

И она захлопнула дверь у них перед носом.

В 05:30 утра информационно-мониторинговый пост был приведен в боевую готовность. Через полчаса капитан Оклер послал республиканскую роту спецназа перекрыть доступ к воротам здания муниципальной полиции. Спецназовцы встали плотной шеренгой. Три подразделения по пятнадцать человек в защитных шлемах и черных экзоскелетах. На спине у каждого значились заглавная буква и цифра, означающие номер подразделения, от 1А до 1С.

Позади них группа пожарных вытаскивала красный «твинго», который с такой силой врезался в решетку, что она сложилась пополам. Прикрепив к задней оси «твинго» два кабеля, машина технической помощи с громыханием и металлическим скрежетом пыталась его высвободить.

Левее входа в здание полицейского участка сквозь располагающийся чуть выше застекленный эркер различалась приемная. Эркер был разбит, все вокруг усеивали осколки стекла. Внутри еще дымились почерневшие стены и потолок, а пол был залит водой из пожарных шлангов. Пожарные прибыли вовремя и не дали огню распространиться на остальное здание. Все здесь было пропитано запахом промокшего пепла и бензина.

* * *

Наутро журналисты поспешили сделать первые снимки «Города космонавтов», пока тот не проснулся и не заметил их присутствия. Затем они сфотографировали место дорожно-транспортного происшествия в сотне метров от жилого комплекса и особенно песка, который, по всей видимости, впитал кровь юной жертвы. Перед черными фигурами спецназовцев, охраняющих наполовину обугленное здание полицейского участка, их экскурсия закончилась.

Молниеносным нападением дело не ограничится – это было ясно любому, кто умел читать между строк города.

Босс старался сохранить спокойствие, показать собеседнице, что он может держать себя в руках. Однако если бы они встретились лицом к лицу…

— Это вы и называете искрой?

С пробуждения Весперини курила уже восьмую сигарету, и задымленный кабинет наглядно иллюстрировал ее нервное состояние.

— Ситуация вышла из-под контроля. Ничьей вины в этом нет. И нечего тут корчить из себя невинность и сваливать ответственность на меня. Тон задали вы.

Тут она была права, и в первый раз в трубке послышалось некоторое замешательство.

— Это из-за малыша. Я был с ним знаком.

— А я была знакома с месье Аззедином. Вы затеяли революцию – вы правда думали, что она, впервые в истории, обойдется без мучеников?

— Он был ровесником Эстеллы.

Раздавив окурок в пепельнице, Весперини порылась в пустой пачке и смяла ее.

— Не произносите ее имени. У них нет ничего общего.

— А главное, у них не было одинаковых возможностей.

— Короче говоря, теперь слишком поздно отступать, так что постарайтесь получше управлять своими войсками. Магазины, общественные здания, громите что хотите, сейте панику, но не допускайте столкновений. Мы не можем себе позволить новых человеческих жертв. Имущество, только имущество.