Книга Код 93. Районы, страница 7 – Оливье Норек

— Виктор, по-моему, у него отсутствуют яйца. – И, спохватившись, перешла на более подобающий тон: – Хирургический разрез, ампутация тестикул после лигатуры. Похоже, ему это не понравилось, раны нанесены ante mortem^[5]. Это подтверждается использованием того, что представляется мне шпагатом для жаркого, наложенным вместо жгута у основания пениса.

— Ничего это не подтверждает – это уточняет.

— Что вы имеете в виду, Шерлок?

— Те, кто это сделал, не только хотели, чтобы он был жив, пока ему их отрезают, но и чтобы он оставался живым и после. Яснее ясного.

В уголках ее губ мелькнуло что-то вроде сдержанной улыбки: ей нравился проницательный ум полицейского. Леа продолжила обследовать каждый квадратный сантиметр трупа, а затем с помощью Коста перевернула его.

— Трупное окоченение распространилось по всему телу. Хотя тело еще сохраняет некоторую гибкость, смерть наступила не раньше шести часов назад. Ослабление трупного окоченения, тело слегка прохладное. Я не вижу ни ран, ни других видимых повреждений. Сейчас поищу возможные подкожные кровоподтеки.

Подкатив к себе инструментальный столик, она выбрала скальпель. Затем, прижав рукой левую икру трупа, сделала глубокий разрез во всю длину на коже и мышечной ткани. Мускул широко раскрылся, будто красный цветок.

Тело гиганта сохраняло полную неподвижность; на его лице, сплющенном об стол, широко открылся один глаз.

— Не вижу ничего из ряда вон выходящего, никаких повреждений.

Патологоанатом наклонилась, крепко ухватила другую икру и таким же быстрым, точным движением разрезала и ее.

Издав оглушительный, пронзительный стон, покойник приподнялся на локтях. Кост и молодая женщина оцепенели. Гигант вывернул шею и оглянулся на свои вскрытые икры, а затем на мужчину и женщину, застывших в полном ошеломлении. Он попытался встать, но снова рухнул, опрокинув столы с инструментами и медицинской посудой. Задребезжал металл, зазвенело разбитое стекло. Тяжело упав на пол, гигант цапнул первый скальпель, который оказался в пределах досягаемости, и взмахнул им перед собой. Кост выхватил пистолет, заслонил собой судмедэксперта и направил оружие на плечо неизвестного.

Не в силах подняться, с трудом отталкиваясь руками, гигант отполз по залитому кровью белому кафелю и забился в угол, все так же сжимая скальпель. Он дрожал, блуждая по залу пустым взглядом. Кост сообразил, что выглядит смешно, держа на прицеле человека в шоке, и убрал пистолет.

— Ничего себе, Кост. Как быстро поправляется ваш клиент.

Метро несет поток вполне живых пассажиров – они едут мимо красного кирпичного здания, не задумываясь о трупах, которые лежат в морге, ждут, когда им придет время открыться в последний раз. Иногда исключительно на этой станции в воздухе висит тяжелый запах затхлости. Опознать его в состоянии только полицейские и врачи. Запах смерти. Врезавшийся в память, будто warning^[6]. Танатоморфоз – нескончаемый хоровод этапов постоянного разложения. Смерть, охлаждение, окоченение, обезвоживание, синюшность, распад.

Некоторые животные с самого рождения приникают к земле, чтобы прятаться в траве, избегая возможной встречи с хищниками. Это врожденное: инстинкт выживания.