Книга Мама на замену, страница 34 – Варя Нуан

Створка лифта распахивается с глухим жестяным звоном. Вера шагает внутрь. Двери смыкаются, отрезая ее холодный профиль.

Захожу в прихожую. Пинком ноги захлопываю дубовую дверь. Замок щелкает, запирая нас вдвоем.

— Чего уставился? — Никита стоит у стены, вцепившись пальцами в бока пустой кружки.

— Ты забыл правила приличия? — швыряю папку на консоль. Металлическая застежка царапает полировку. — Какого черта ты позволяешь себе хамить взрослому человеку?

— Взрослому человеку?! — он с размаху опускает кружку на стекло, керамика трещит. — Да ты стоял на пороге с расстегнутой ширинкой в глазах! Думаешь, я слепой?! Ты приперся со стройки на час раньше, чтобы подкараулить ее у дверей!

— Я приехал проверить твои уроки!

— Врешь, скотина! Ты приехал за ней!

— Никита, закрой пасть!

— Не закрою! — он подскакивает ко мне вплотную, тыча пальцем в мою грудь. В глазах мальчишки стоят злые слезы. — Ты выжил мать! Растоптал ее, заставил свалить на другой конец света! Теперь нашел себе новую бабу помоложе?! Решил заменить Ольгу этой репетиторшей?!

— Никто не заменяет твою мать!

— Заменяет! Ты платишь ей двойной тариф, чтобы она сидела со мной подольше! Просишь говорить со мной про Ольгу! Делаешь из нее хозяйку в этом гребаном склепе!

— Я пытаюсь вытащить тебя со дна, ублюдок! — хватаю его за грудки, встряхивая. Ткань толстовки трещит под моими пальцами. — Ты завалил три четверти подряд! Ты швыряешься стульями в учителей! Если тебя вышвырнут из гимназии, тебя закроют в специнтернате для трудных подростков! Я плачу Вере за математику!

— Ты хочешь трахнуть ее на этом столе! — визжит он прямо мне в зубы. — Скажи, не хочешь! Ну?! Скажи правду, мужик ты или кусок говна?

Воздух выбивает из легких. Пальцы на его толстовке разжимаются. Я отступаю на полшага назад, тяжело дыша через нос.

В прихожей повисает гулкая тишина. Слышно шум воды в трубах отопления.

— Моя личная жизнь тебя не касается, — произношу глухо, чувствуя свинцовую тяжесть в висках.

— Касается! — Никита вытирает нос рукавом. — Пока ты тащишь своих баб в этот дом — касается! Вера нормальная! Она единственная, кто не врал мне про мать! Она сказала правду: Ольга свалила, потому что слабая! А ты хочешь превратить ее в очередную шлюху на одну ночь!

— Вера Сергеевна преподаватель, — чеканю каждое слово. — И останется им до двадцатого декабря.

— Посмотрим, — цедит он, кривя губы. — Если ты тронешь ее хоть пальцем, я расскажу завучу. Расскажу всей гимназии, ты покупаешь училок сыну для собственных постельных утех. Посмотрим, получишь новые подряды на набережной.

Парень разворачивается, топает по паркету в свою комнату. Дверь захлопывается с такой силой, со стены слетает декоративная рамка с графическим наброском моста. Стекло разлетается на мелкие осколки у моих ног.

Я стою посреди коридора. Челюсти сжаты до металлического хруста.

Щенок прав. Каждое его слово попадает в яблочко.

Я хочу эту женщину до боли в паху. До темных кругов перед глазами. Ее ледяное презрение заводит сильнее любого кокетства. Она ставит меня на колени одним движением брови. Держит удар, закрывает сына от моих вспышек гнева, вытаскивает из пацана остатки человеческого разума.

Прохожу на кухню. Наливаю полный стакан скотча. Залпом выпиваю терпкую, обжигающую жидкость. Алкоголь растекается по венам теплом, слегка притупляя пульсацию в висках.