Книга Котёнок Котаева, страница 128 – Тиаверра

— Я тоже, котёнок. Поэтому если сейчас не слезешь, домой мы уедем нескоро.

Она медленно разжимает ноги.

В машине Гера сидит рядом и держит ладонь на моём бедре. Не двигает выше. Просто держит.

Этого хватает, чтобы дорога превратилась в персональный круг ада.

— Ты специально?

— Что?

— Положила руку туда, где я не могу её снять, потому что пообещал довезти тебя домой.

— Я просто соскучилась.

— Если ладонь поднимется ещё на два сантиметра, соскучится уже дорожная полиция.

Гера прячет улыбку и оставляет руку на месте.

Дом встречает нас тишиной.

Она входит первой. Останавливается в прихожей, замечает свой шарф на крючке, домашнюю футболку на спинке стула и голубую чашку на кухонном столе.

Поворачивается ко мне.

— Ты ничего не убрал.

— Три носка убрал. Они жили слишком независимо.

Гера ставит сумку на пол.

— Я дома?

Закрываю дверь на замок.

— Да.

— И ты… мой?

— Полностью. Но сейчас тебе придётся проверить качество передачи имущества.

Она краснеет, улыбается и делает шаг ко мне сама.

Ловлю за талию, прижимаю к двери и наконец целую так, как держал в себе все эти дни. Жадно. Глубоко. Сминаю её губы, веду языком навстречу, чувствую, как она цепляется пальцами за волосы и тянется всем телом.

Вот теперь сдерживаться незачем. Её мягкий живот прижат к моему, грудь сминается о торс, бёдра раздвигаются, принимая меня ближе. Я чувствую её всю через тонкую одежду и охуеваю от того, насколько сильно соскучился не только по сексу. По весу её тела. По тёплым пальцам в волосах. По тихому звуку, который она издаёт перед тем, как окончательно перестаёт думать.

Три дня назад я мог бы взять это без единого обещания. Она бы позволила. Сегодня каждое её движение принадлежит мне именно потому, что я сначала отдал ей выбор. От понимания собственничество внутри становится почти звериным: моя. Не потому, что не смогла уйти. Потому что ушла — и вернулась сама.

— Вот теперь, — говорю между поцелуями, — слушай внимательно. Я три дня не трогал тебя, не приезжал, не тащил обратно и даже позволил ебучему букету занять половину машины. Моё правильное поведение закончилось у этой двери.

— Я заметила.

— Ещё ничего не заметила.

Подхватываю её, она обнимает меня ногами. Несу в комнату, не отрываясь от губ. Гера смеётся, когда задеваю плечом косяк.

— Осторожно.

— Это квартира узкая. Я идеален.

— Ты ударился.

— Зато тебя не уронил. Приоритеты, котёнок.

Кладу её на кровать и остаюсь сверху, удерживая вес на руках. Волосы рассыпались по подушке, щёки горят, грудь быстро поднимается под футболкой.

Гера подо мной выглядит одновременно знакомой и совершенно новой. Та же мягкость, те же огромные глаза, та же привычка поджимать пальцы на ногах, когда волнуется. Только между нами больше нет недосказанного «пока». Я могу смотреть на неё и не считать минуты до утра, когда придётся снова объяснять собственные правила.

Несколько секунд просто смотрю.

— Что? — шепчет она.

— Запоминаю, как выглядит женщина, ради которой я добровольно закрыл все запасные выходы.

— И как?

— Очень довольная собой.

— Я не довольная. Я волнуюсь.

— Врёшь. Глаза счастливые.

Она пытается отвернуться. Беру за подбородок.

— Не прячь. Я слишком долго ждал именно этого взгляда.

Гера снова смотрит на меня.

— Ты точно не пожалеешь?