Книга Котёнок Котаева, страница 27 – Тиаверра

Кровать снова касается стены.

Я встаю за водой.

В коридоре дверь комнаты Косты открывается раньше, чем я дохожу до кухни. Он выходит в одних домашних брюках, босой, с растрёпанными волосами. На груди и плече краснеют тонкие следы ногтей.

Я забываю, зачем вышла.

Коста смотрит на мои наушники.

— Разрядились?

— Откуда ты знаешь?

— Потому что они у тебя на ушах, а по лицу видно: не помогли.

В комнате за его спиной раздаётся смех.

Коста проходит мимо меня к кухне, открывает холодильник и достаёт воду. Ни тени смущения. Он стоит посреди общего коридора полуголый, пьёт из бутылки и смотрит на меня медовыми глазами, пока я пытаюсь убедить лицо не сообщать ему все новости сразу.

— Я не слушала, — говорю я. — Специально. То есть слышала, конечно, потому что это невозможно совсем не слышать, но я занималась своими делами. Читала статью. И вы не обязаны быть тише. Хотя уже поздно, и дом многоквартирный, но я не знаю местных правил, возможно, после одиннадцати. Сейчас ещё нет одиннадцати. В общем, я не жалуюсь.

— Чудо, расслабься. Лика жива, я не закончил, а ты вышла за водой очень не вовремя. Сейчас вернусь, ещё минут десять будет громко, а потом дам вам обеим поспать. Справишься?

Я киваю.

Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на наушниках и становится внимательнее.

— Точно?

— Да. Просто я не знала, что стены такие тонкие. Я привыкну.

Коста смотрит ещё секунду, проверяя, не отвечаю ли я из вежливости, и кивает.

— Закрой дверь плотнее. Утром куплю тебе нормальные беруши. За счёт жилищного отдела.

— Не надо ничего покупать.

— Поздно. Я уже чувствую ответственность за культурную программу.

Он забирает бутылку и возвращается к Лике. Я закрываю свою дверь, прижимаю к стене подушку и всё-таки дочитываю первый абзац статьи.

Дальше ночь ведёт себя приличнее.

• • •

На следующее утро, в пятницу, в шесть сорок я уже одета на работу и иду на кухню за водой. С чужой женщиной сталкиваюсь второй раз.

Лика выходит из комнаты Косты в его футболке. Чёрное платье она несёт на согнутой руке, волосы собраны на затылке, на лице нет косметики. Без каблуков и тёмных губ она выглядит моложе и почему-то ещё красивее.

Мы обе останавливаемся.

— Доброе утро, — говорю я.

— Доброе. Ты не знаешь, где у него чистые полотенца? Коста заснул, а я не хочу рыться в шкафах.

Я знаю только одно полотенце. Зарина Аркадьевна выдала его вместе с комплектом постельного белья. Оно лежит в прозрачной упаковке на стуле и украшено синим вышитым логотипом больницы.

Через минуту Лика стоит перед ванной в футболке Косты и держит казённое полотенце с надписью «Здоровье начинается с заботы».

К этому невозможно подготовиться. Это просто происходит.

— Спасибо, — говорит она, рассматривая вышивку. — Очень тематично.

— Оно новое. Совсем. Я даже упаковку только сейчас открыла. Если хочешь, потом можешь оставить его здесь, я постираю. Не потому что ты не можешь сама постирать. Ты вообще не обязана заниматься полотенцем после того, как… После ванной. Я просто живу здесь и могу положить его в машинку вместе со своими вещами.

— Гера, я верну его чистым.

— Необязательно. То есть обязательно вернуть, потому что оно числится в акте, но не обязательно тебе стирать.

Лика смеётся и скрывается в ванной.

Я иду на кухню. Чай кажется единственным действием, которое ещё можно совершить достойно. Ставлю чайник, достаю две чашки, потом вспоминаю про Косту и ставлю третью. Потом вспоминаю, что он спит, и убираю. Затем решаю, что он может проснуться, и возвращаю.