Книга Котёнок Котаева, страница 38 – Тиаверра

Моя ладонь лежит у неё на талии поверх халата.

Только для кадра. Только пока снимают.

Я услышал.

Поэтому держу пальцы неподвижно и не проверяю, насколько мягче станет её бок, если сжать. Не веду большой палец к животу. Не притягиваю ближе, хотя Гера стоит так, что одного движения хватит, чтобы прижать её к себе от плеча до бедра.

У меня, оказывается, дохуя выдержки.

Жаль, члену об этом никто не сообщил.

— Когда пациент и врач слышат друг друга, решение принимается быстрее и становится понятнее, — заканчивает Гера.

Я произношу свою фразу следом. Без импровизации, мата и подробного рассказа о том, что ещё можно сделать быстрее, если котёнок перестанет считать Котаева абсолютным противопоказанием.

— Снято, — говорит оператор.

Огонёк гаснет.

Руку убираю сразу.

Гера на секунду задерживает вдох. Потом поправляет халат у талии, хотя там ничего не сбилось, и отходит к краю площадки.

Правильное решение снова на месте.

Моё желание — тоже.

— Хорошо, — объявляет Рита, просматривая запись. — Финальную фразу доснимем крупнее, потом две перебивки — и всё. Переставляем свет.

Съёмочная группа начинает двигаться. Один ассистент снимает рассеиватель, второй отклеивает от пола чёрный кабель, оператор тащит штатив к другой стене. За последние два часа мы успели снять один ролик, половину второго и отдельный сериал о том, как пресс-служба пытается удержать Котаева в утверждённом тексте.

Гера стоит возле стены и никому не мешает.

Секунд десять.

Потом замечает кабель.

Его только что освободили от скотча, чтобы передвинуть стойку. Толстая петля лежит поперёк прохода, а парень со светом идёт к ней спиной и из-за огромного чёрного рассеивателя собственных ног не видит.

Гера подхватывает петлю и тянет к стене.

Действие само по себе разумное. Просто на другом конце кабеля второй ассистент в ту же секунду начинает катить стойку.

Петля вырывается у Геры из пальцев, скользит по полу и захлёстывает левую щиколотку. Она пытается освободить ногу, отступает правой и попадает пяткой на кабель. Равновесие заканчивается. Локтем Гера цепляет узкий рекламный стенд на колёсах, тот послушно едет от стены и начинает заваливаться прямо на неё.

Я стою справа, у монитора. До Геры два шага.

На первый успеваю поймать стенд левой рукой за металлическую раму. На втором захожу ей за спину и обхватываю правой поперёк живота. Геру по инерции отбрасывает назад — ровно мне на грудь. Стенд зависает над нами под углом, кабель всё ещё держит её левую щиколотку, правая пятка прижимает свободный конец к полу, а моя рука держит мягкое тёплое тело так крепко, как пять минут назад было нельзя.

— Не двигайся. Сначала ноги освободим.

Она замирает. Ассистент оставляет стойку со светом, освобождает кабель и отводит его к стене. Только когда обе ноги Геры снова стоят на полу нормально, я выпрямляю рекламный стенд и убираю руку с её живота.

— Цела?

— Да. Я просто хотела убрать провод, потому что Артём шёл спиной и мог не заметить. Я не видела, что стойку уже начали двигать, поэтому кабель натянулся. Это не из-за того, что я опять полезла куда не надо. То есть я полезла, но в этот раз там действительно мог упасть человек.

Всё. Разговаривает много. Значит, цела.

Рита смотрит на нас так, будто перед ней только что сам собрался весь рекламный бюджет.