Книга Глупые, страница 123 – Галина Шатен

— Любовь-любовь, – драматично шепчет, закатив глаза. Знала бы, как далека от истины. Это что угодно, только не любовь… Наверное.

Я:

Доброе утро, ты и не обязан писать.

Ярославский:

Да? Еще лучше.

Ярославский:

Вечером приеду.

Я:

Вечером занята.

Ярославский:

Чем это? У тебя же сегодня выходной.

Разве все мои планы – его дело?

Я:

Своими делами.

Мой телефон начинает звонить. Ярославский. Переворачиваю экраном вниз, чтобы староста не увидела имя. Мне не нужны лишние разговоры. А Олеся хоть и неплохая девчонка, но языком любит потрепать. Господи, я с этим Тимуром вообще перестала писать лекции, да и пропускать начала. Что я буду потом делать на сессии? Все-таки он плохо на меня влияет. Снова эсэмэска.

Ярославский:

Вечером ты не занята.

Ну, это уже ни в какие ворота. Я сбежала от одного диктатора не для того, чтобы здесь нашелся другой.

Я:

Очень занята. Увидимся завтра.

Он ничего не отвечает, и я удовлетворенно выдыхаю.

Мне нравится, как быстро проходят пары, – возможно, это благодаря тому, что Олеся заполняет все свободные минуты пустой болтовней. С чего вдруг девочка решила стать мне подругой? Уверена, это ненадолго. Я плохо схожусь с людьми. Спросите любого моего бывшего одноклассника.

— Кто-то опаздывает на свои печенюшки, – открываю дверь и широко улыбаюсь своему высокому другу. Глеб улыбается в ответ и, обняв, чмокает в щечку.

— Да, на кафедре задержали. Сейчас новый план занятий ввели, и, естественно, завкафедрой заставил печатать его работу.

— Ну, это как обычно, – вешаю его куртку на крючок.

Мы заходим в коридор. Глеб тормозит на пороге гостиной и с любопытством оглядывает ее. Останавливает взгляд на диване и удивленно поднимает брови.

— Это его ты сломала? – удивляется.

— Нет, это новый… того уже нет.

— О какая у тебя хозяйка хорошая, сразу новый притаранила… Видно, что дорогой. Сколько ты платишь?

— Восемь тысяч в месяц плюс коммуналка, – отзываюсь, наблюдая, как парень проходится по гостиной и осматривается.

— Уютненько, – одобрительно кивает.

— Пойдем на кухню. – Не стала вдаваться в подробности, кто на самом деле купил диван. Не знаю почему. Может, потому что у меня самой нет объяснений, зачем Ярославский так поступил.

— А ты и правда прикупила печенек, – хмыкает друг, плюхаясь на стул, – я буду черный чай, и пакетик оставь, люблю крепкий.

— Я помню.

Такое непривычное чувство. Поймала себя на мысли, будто мы больше не близки. Не чувствую себя уютно на кухне вместе с парнем из моей жизни, из моего детства. Ставлю чашки и устраиваюсь напротив. Делаем по глотку и смотрим друг другу в глаза. У Глеба они карие, насыщенные и, кажется, слегка настороженные. Они мне не кажутся такими же теплыми и приятными, как многие годы до этого. Так странно: тот же человек что неделю назад, только сейчас я уверена, что передо мной не моя мечта. Просто мой друг. Просто парень.

— Ты как-то изменилась, – оглядывает меня, слегка озадаченно нахмурив брови, словно прочитав мои мысли.

— Как? Стала старше? – пытаюсь пошутить. Мне становится неловко. И зачем я напялила новое платье? Оно прилично задралось, открывая ноги в черных теплых колготках. Глеб, чуть качнув головой, отпивает еще глоток.

— Варь, что у тебя с этим… Ярославским? – неожиданно спрашивает.

— А что у меня с ним? – настороженно веду плечом. Я сама толком не знаю, а уж что другу говорить, даже не подозреваю. – Мы просто… э, общаемся.