Книга Глупые, страница 191 – Галина Шатен

Клянусь, уже сотый раз жалею, что решил выйти к завтраку.

— Вы против, что я тут? Сейчас же съеду, в чем проблема?

— Нет! – подрывается мама. – Вадим, пожалуйста, скажи ему…

Папа смотрит на маму пару секунд и выдыхает, отведя взгляд.

— Живи сколько влезет, это все равно твой дом. Ты единственный, кому достанется все это. – Теперь отцовские глаза на мгновение останавливаются на Веронике, щеки которой покрываются румянцем. Девочка усиленно делает вид, что увлечена телефоном.

— Спасибо, пришлю благодарственную открытку к Новому году, – усмехаюсь и встаю из-за стола.

— Вот засранец, – бормочет отец мне вслед, но мне и на это плевать. Однако следующие слова заставляют остановиться. – Хочешь, мы отменим все блага для ее сестры? Один звонок, сынок, и готово, м-м?

Оборачиваюсь в двери и смотрю на его довольное лицо. И только сейчас замечаю, что он позирует и играет. И зритель у него всегда один – мама.

— Ничего не нужно, – отзываюсь, – пусть все останется как есть.

— Какое благородство, – хмыкает папа. – Мы воспитали достойного человека, мать. Или не мы, а он сам такой? Или ты не помнишь?

— Перестань, давай не будем, – бормочет мама и отводит взгляд, а я встречаюсь взглядом с девчонкой и, развернувшись, выхожу. В интернат еще рано, поэтому до вечера тупо прожигаю время у компа. Не хочу думать и анализировать. Я просто хочу забыть. Чтобы, черт, не сорвало крышу и я не напился, чтобы не пошел к Угловому… Чтобы просто стал собой, а не этой размазней, на которую и смотреть жалко.

Ближе к вечеру бросаю случайный взгляд в окно и замечаю Веронику в саду. Она увлеченно над чем-то склонилась, сидит спиной. Вдруг ее руки принимаются активно что-то копошить. Мое наблюдение прерывает телефон.

— Привет, бро, – протягивает Вова.

— И тебе не хворать, – отзываюсь и встаю, чтобы подойти к окну.

— Как насчет небольшой тусовки? Будут все наши.

— Я пас.

— Чувак, ты меня разочаровываешь.

— Постараюсь это пережить.

Нитки и иголка. Она что, шьет? Чуть склоняю голову вбок, но не могу разглядеть.

— Ладно. Может, нам с Толяном заглянуть вечерком?

— Уже вечер. Не нужно. Я в порядке. Увидимся завтра в универе.

— Да?

— Да, мамочка.

— Лады, – хмыкает он и отключается. Я не больше минуты смотрю на сестру и в этот момент словно чувствую ее одиночество в этом доме. И почему я раньше этого не замечал?

А какое мне дело до этого? Она посторонняя для меня. Но, возможно, схожее чувство отчужденности (или любопытство, или хрен пойми что) все же заставляет меня спуститься на два пролета вниз, выйти в сад и неслышно подойти к девочке, сидящей на больших качелях. Стоит ей заместить мою тень, как она вздрагивает и оборачивается.

Это вышивание красивого водопада. Она его держит в руке, пока настороженно оглядывает меня, удивленно подняв брови.

— Привет, – говорю. И на фига мне было знать, чем она так увлечена?

— Привет, – тихо отвечает.

Смотрю на нее, а она на меня.

— Ты любишь бокс?

— Б-бокс? – Вероника смотрит по сторонам и недоуменно пожимает плечами. – Нет… наверное… Я не знаю.

— Девчонка должна уметь за себя постоять. Думаю, тебе стоит записаться.

— Я против насилия, – уверенно заявляет она.

— Похвально. Но это будет самооборона. Так что ничего плохого. Ладно, – невольно лохмачу волосы с правой стороны, – мне нужно идти…