Книга Очень плохая гувернантка, страница 28 – Матильда Старр

И все же я не сомневалась: многие женщины сочли бы его вполне привлекательным. И дело тут скорее не в чертах лица, а в широко расправленных плечах, гордой посадке головы и легкой небрежности в жестах, свойственных лишь аристократам.

А еще этот мужчина буквально излучал силу и… опасность. Что тоже, как ни странно, привлекает многих женщин. Мне такого не понять, наверное, я недостаточно сложная натура. По мне, так видишь опасность – беги. Однако сейчас не тот случай. Бежать мне, прямо скажем, некуда, а нужно оставаться.

— Добрый вечер, сэр Линдехолл, – проговорила я с легкой полуулыбкой. Обычная вежливость.

Он даже не привстал, чтобы меня поприветствовать, просто сказал мне: «Садитесь» и указал на стул. И правда, какие могут быть церемонии с прислугой. Хотя, говоря откровенно, ужинать за одним столом с прислугой тоже как-то не принято.

Едва моя задница опустилась на стул, слуги подали блюдо. Что-то весьма аппетитное, хоть и совершенно незнакомое. Я вежливо дождалась, пока хозяин дома возьмет приборы и приступит к еде, и лишь затем последовала его примеру.

Ну да, я подготовилась.

Последние два месяца штудировала книги по этикету и без труда могла отличить десертную вилку от вилки для рыбы. Да и прочую бесполезную чушь в этом же роде хорошенько изучила, не хватало еще проколоться на какой-нибудь мелочи.

— Я все пытаюсь понять, – заговорил вдруг хозяин, не дожидаясь, пока с блюдом будет покончено, что прямо скажем, тоже нарушало правила приличия, – почему вы решили вступиться за Элис?

— Не понимаю, о чем вы, – холодно проговорила я.

Он только отмахнулся.

— Бросьте ломать комедию. Кроме нас здесь никого нет, а мы оба знаем, что произошло произошло на самом деле.

Кроме нас никого нет? Спорное заявление, учитывая то, что слуги никуда не делись. Впрочем, наверняка они связаны тем же соглашением о молчании, что и я.

Пришлось отвечать:

— Я не считаю, что этой девочке место в интернате. И не готова сдаться так сразу. Да, у нее сложной характер, она взбалмошная, несдержанная, но здесь нет ничего такого, с чем не справился бы опытный воспитатель. Она ведь, по сути, хорошая девочка.

Я снова вспомнила чертову чашку и маленькую кудрявую головку под своими пальцами. И то, с какой отчаянной благодарностью она меня обнимала. Вспомнила хрупкую фигурку на высокой крыше и страшные слова, которые она швыряла, перекрикивая дождь: “Они меня ненавидят! Если меня не станет, им всем будет лучше!”

И проговорила, почти не раздумывая:

— Да, хорошая девочка, просто очень несчастливая.

— Что? Что вы сказали?

Лорд вперился в меня пристальным взглядом, как будто поставил задачу просверлить насквозь. Черт, я слишком много болтаю. Но сказанного не воротишь. К тому же, это была чистая правда

— Вы слышали, что я сказала, – ответила я твердо.

И посмотрела ему прямо в глаза, с легкостью выдерживая этот пристальный взгляд. Черт возьми, да мне уже надоело скромно тупить глазки и приседать в реверансах.

— Мне кажется, вы забываетесь, – холодно проговорил он. – у девчонки есть все, о чем другие могут только мечтать. Любые игрушки, любые книги, любые развлечения и наряды. Вместо того, чтобы быть благодарной, она изводит своих гувернанток! И мне приходится с каждой составлять документ о неразглашении просто для того, чтобы у меня был шанс нанять следующую, когда эта сбежит. И поверьте, они сбегают, некоторые в первый же день!