Книга Будь моим тираном, страница 25 – Матильда Старр

Только что все шумели, и вдруг за столом воцарилась тишина. Могильная. Кажется, никто даже вилкой не звякал. У меня перехватило дыхание. Я изо всех сил вцепилась в рукав босса, да так, что костяшки пальцев побелели.

В отличие от пьяной братии, я очень хорошо понимала, что сейчас происходит. Откажется Алексей Александрович – и полетит к чертям заказ на дохреналиард денег. А согласится… я задохнулась. Черт, неужели он может согласиться?

Я затравленно озиралась вокруг. Судя по выражениям лиц присутствующих, ничего совсем уж необычного не происходило. Дамы смотрели на нас с Алексеем Александровичем с дежурным любопытством. Никто не схватился за сердце и не грохнулся в обморок. Похоже, тут такие обмены были в порядке вещей.

Мэр выжидательно смотрел на Алексея Александровича. А как на него смотрел Алексей Александрович я не знала, хотя очень бы хотела узнать, но с моего места этого не было видно. Ситуация была нелепой, ужасной, чудовищной. И то, что мой спутник, моя единственная надежда, ужасно пьян, лучше ее точно не делало.

Молчание, которое, как мне показалось, продлилось вечность, на самом деле было не таким уж и долгим – не дольше минуты так уж точно. А потом тишину взорвал гомерический хохот Алексея Александровича. Отсмеявшись, он хлопнул в ладоши и сказал:

— Ну, подколол! Ну, ты вообще! Вернусь домой – всем расскажу. А ведь я почти повёлся! Да ты всех этих пранкеров за пояс заткнешь!

Когда шефу делают комплименты, эти комплименты положено поддерживать. Поэтому вслед за столичным гостем радостно засмеялись и остальные. Да и сам «шутник» растянул губы в улыбке.

— Ну да, если что на пенсии без куска хлеба не останусь, – почти радостно согласился он. – Ну что? – мэр поднял рюмку. – Раньше это был тост за успехи в труде и в личной жизни. Сейчас пьют за секс и бизнес. А я вот что скажу, дорогие соратники: чтоб ОН стоял и деньги были.

Вместо слова «он» Геннадий… как его там… Игоревич употребил другое словечко, позабористее, но я как девушка порядочная повторять его не буду. Дальше веселье шло по накатанной: взлетали вверх рюмки, говорились тосты, чем дальше, тем короче, в конце концов, эволюционировав в обычное «Ну… это!». Алексей Александрович пил со всеми наравне, и я уже начала побаиваться, что еще чуть-чуть – и он сам предложит гадкому мэру махнуться секретаршами. Тем более, что та самая Светка, у которой Алексей Александрович ускользнул практически из-под носа, не просто раздевала его взглядом, а уже давно раздела, слопала живьём и теперь догладывала косточки. Какие взгляды она метала в мою сторону, я даже описывать не буду. Без мэрской лексики это просто-напросто не получится.

Наконец, мэр откинулся на спинку кресла и мирно засопел, периодически всхрапывая. И этим он вовсе не задал тон: несколько его подчиненных уже давно что называется, «упали лицом в салат». Видимо, поняв, что противник нейтрализован, Алексей Александрович встал, покачнулся, чуть не упав (наверняка бы упал, если бы я не подскочила и не подставила свое хрупкое плечо), и пробормотал невнятно:

— Ну я того… этого… вот, короче. Всем всего!

Он сжал кулак, кажется, пытаясь изобразить что-то похожее на крепкую мужскую дружбу, но не удержал: рука упала и безвольно повисла вдоль тела.