Книга Будь моим тираном, страница 28 – Матильда Старр

Это было согласие – глупое, нелепое в этой ситуации, ну и пусть!

Оказавшись в душе, я сделала воду прохладной, в робкой надежде, что, может быть, это хоть как-то остудит мой пыл, но картины, одна жарче другой проплывали перед глазами. На губах еще горели его поцелуи, а тело помнило его руки, и я хотела немедленно, сейчас же вернуться и вернуть всё это себе. А дальше – хоть трава не расти.

Я наскоро промокнула волосы полотенцем, завернулась в другое полотенце – белоснежных банных халатов, как в приличных заведениях, тут было не предусмотрено – и вышла из ванной, осторожно ступая, останавливаясь на каждом шагу, не в силах решиться и все-таки войти в ту дверь. И все-таки, долгий путь был пройден.

Я открыла дверь и… услышала тихое похрапывание. Алексей Александрович спал – в одежде, по диагонали, в той самой позе, в которой я его оставила.

Я застыла, раскрыв рот. Это не могло быть правдой. Может быть, опять какая-нибудь его идиотская шуточка? Заразился от мэра недержанием юмора?

Я подошла поближе, чтобы вглядеться в лицо. Нет, никакой ошибки. Алексей Александрович спал с безмятежностью ребенка, только что не улыбался во сне. Похоже, что он был совершенно счастлив. Я вздохнула, сгребла угол покрывала и набросила на босса: под утро его наверняка будет знобить, а сама вышла из комнаты и устроилась на диванчике, внезапно оказавшемся довольно мягким и удобным. И вопреки ожиданиям, моментом уснула.

Когда я проснулась, первой мыслью было: как я буду смотреть боссу в глаза после вчерашнего? Ему-то хорошо, у него есть объяснение: он был пьян. А я чего?

Но смотреть в глаза мне никому не пришлось: ни глаз, ни самого Алексея Александровича уже не было. Не появился он через час, и через два тоже не появился. И только через три часа, когда я уже начала подозревать, что он сбежал, бросив и меня, и свои вещи, и даже сумку с паспортом и ключами (не спрашивайте, как я это выяснила), Алексей Александрович ворвался в номер, широко улыбаясь и с порога заявил:

— Дина! Мы молодцы! Заказ наш! Поздравляю! Мы прекрасная команда!

Бодрым шагом пересек комнату, уселся напротив меня и выдохнул:

— Ну, рассказывайте!

— Что рассказывать? – не поняла я

— Всё. Ни черта не помню! И голова гудит… Чтоб я так пил – больше ни за что! Найму себе еще одного зама и вменю это ему в обязанность.

Я даже не сразу нашлась что сказать и какое-то время молча вглядывалась в его лицо. Это что, не шутка? Он действительно ничего не помнит? А значит, и оправдываться мне вроде как не в чем? В конце концов, я ведь не обязана рассказывать ему вот прямо вообще всё!

Вообще-то поверить в такое было трудно. Вчера Алексей Александрович выглядел вполне вменяемым. Да и сегодня он совсем не был похож на человека, который может не помнить, что произошло. Поэтому, рассказывая о событиях вечера, я внимательно наблюдала за мельчайшими оттенками настроения босса и пристально следила за тем, как он реагирует: не проскочит ли фальшь или еще какое-нибудь мимолетное выражение лица, которое позволит утверждать со всей очевидностью, что все он помнит, просто притворяется.

Вот я рассказываю о том, как чудо мэр глупо шутил, а Алексей Александрович заливисто смеялся и отвешивал ему комплементы. Он кивает: что-то такое еще помнит, да-да…