Книга Будь моим тираном, страница 27 – Матильда Старр

А он не унимался – подлетел ко мне и практически выкрикивал в лицо:

— Где вы видели таких секретарей, в порнофильмах? Так вот, скажу я вам, не стоит их использовать как учебник жизни! Они вообще для другого!

Нет, ну это уже чересчур!

— Вы! Да вы!.. Подлец!.. Вы… просто настоящий… козел! – я понимала, что несу чушь, не опровергая его доводы по существу, но нужные слова никак не находились, да и ненужные вырывались с большим трудом. – Вы! Вы! Да вы просто…

— Кретин! – закончил он за меня. – Раз согласился на эту глупую авантюру.

— Согласился? – наконец-то у меня появилось чем крыть. – Еще скажите, что я вас умоляла взять меня с собой на эту вечеринку для дегенератов! Взяли бы путану!

— Это точно, – не стал спорить Алексей Александрович. – Она была бы одета приличнее.

— Ах вы, гад!

Не помня себя от гнева, я бросилась на него с кулаками, но ему почему-то идея быть избитым не понравилась. Он увернулся от удара и попытался схватить меня за запястья, но я вырывалась так отчаянно, как будто поставить шефу синяк под глазом было смыслом моей жизни. Через несколько секунд этой неравной борьбы я оказалась крепко зажатой в кольце сильных рук, но продолжала изо всех сил трепыхаться. Сдаваться – это не наш метод!

А еще через минуту этой отчаянной борьбы мы почему-то уже так же яростно целовались. И как такое могло случиться, я понятия не имею.

Дальше всё было как в тумане. Нас закружил вихрь, и я лишь иногда приоткрывала глаза, чтобы выхватить взглядом кусочки реальности. Ощущение было странное и непривычное, голова кружилась, будто бы на каруселях. А ведь я не пила, совсем! Разве что надышалась алкогольным парами – там это неудивительно.

Я в очередной раз приоткрыла глаза и обнаружила, что мы уже вовсе не стоим посередине комнаты с диванчиком, а лежим на той самой огромной кровати. Я чувствовала горячие губы у себя на губах, сильные руки скользили по моей блузке, прижимая крепко, но осторожно… и вот уже блузка, та самая, с неприличным декольте расстегнута – как это случилось, я и не заметила.

Но почему-то меня это уже не смущало, словно это было совершенно естественно: мы с Алексеем Александровичем лежим на кровати, сплетаясь телами и не разрывая поцелуя, словно бы целоваться нам так же необходимо, как и дышать, и если сейчас мы хоть на секунду оторвемся друг от друга, задохнемся, умрем, пропадем.

Я прерывисто втянула носом воздух, и кружение остановилось. От моей одежды, волос пахло сигаретным дымом и пьянкой, а еще дешевыми духами. Этот неприятный запах вмиг навеял воспоминания обо всем что случилось: о масляных взглядах, о Светлане, о предложении поменяться, о том, как находчиво выкрутился из этой ситуации мой босс. Сейчас почему-то это коробило. Теперь, когда он сжимал меня в объятиях, мне почему-то хотелось, чтобы он тогда встал, крепко сжал кулак и врезал мэру по его лоснящейся квадратной харе.

Алексей Александрович снова поймал мои губы, и все эти видения развеялись, но тут же вернулись. Запах. Это ведь от меня сейчас пахнет пьяным угаром и приторно-сладкими духами, которые я купила в привокзальном ларьке, чтобы дополнить свой неповторимый образ.

— Я в душ, – тихо шепнула я на ухо, понимая, что это – капитуляция, однозначная и безоговорочная, и все доводы разума в эту секунду то ли смолкли, то ли не были мною услышаны.