Книга Теория двойного предательства, страница 24 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Лаборант снял очки, потер переносицу. Потом посмотрел на меня — долго, внимательно, с жалостью и уважением одновременно.

— Сделаю, — сказал он. — Но имей в виду, деточка: с такими вещами шутки плохи. Тот, кто это сделал, не просто хотел тебя удержать. Он хотел тебя сломать.

Я медленно сглотнула горечь во рту. Ничего нового, да… но как же… неприятно.

— Знаю, — повторила я.

Лаборант кивнул и вернулся за стол. Через полчаса у меня на руках был официальная бумага с печатью, магическим оттиском и личной подписью старшего лаборанта. Пробежав текст глазами, я задержалась на последнем абзаце: чары, наложенные Микаэлем, лаборант все же увидел, указал время первой активации артефакта и время наложения блокировки с точностью до пары часов, то есть сказать, что подарил мне «усыпленное» кольцо, Ингрем не сможет.

Документ отправился в сумку. Я получила ровно то, что хотела: настоящее доказательство.

Первый шаг сделан.

Две лекции, семинар и практикум по восстановлению значительно поврежденных рукописей прошли для меня как в тумане: я писала конспекты, отвечала на вопросы и даже получила отличную оценку за воссоздание порванной страницы из древней летописи, но мысли были не об учебе. И даже не о предстоящем разрыве с Ингремом. Меня то знобило, то лихорадило. Даже девочки заметили мое состояние и настойчиво посоветовали обратиться к целителям, но я чувствовала, что трясет меня от нервов.

Следующие два дня прошли в целом спокойно: мы учились, Ингрем угощал меня маленькими пирожными-мешанками в студенческой столовой за обедом, тонко укладываясь в легенду о том, что раз уж я вернулась к конспектам для любимого человека, то отстоять очередь за бесплатными остатками бисквита с кремом возле факультета бытовиков его святая обязанность.

Да, я снова вела для него конспекты, вдруг поняв, что суть непрофильного для меня предмета оказалась неожиданно интересной и я, пожалуй, возьму еще одну специализацию на следующий семестр. Заодно усыплю все подозрения замаскированного наследника. Поймала себя почти на исследовательском интересе: что он планирует делать дальше, когда поймет, что кольцо не сработало? И как вообще собирается объяснить меня, к примеру, родственникам?

Ответ я получила несколько раньше, чем рассчитывала.

Никого не трогала, шла на открытую лекцию профессора некромантии Васциуса Лейна. Давал он ее в преддверии научной конференции, и я решила, что возможность послушать такого профессионала точно не упущу. Ингрем идти со мной отказался, пожаловавшись на очередную вспышку головной боли, но попросил потом рассказать ему самое интересное.

Компания наших мажоров расположилась в эркере на широком подоконнике. За окном грохотала буря — видимо, кто-то в очередной раз вывел ректора из себя. Я лишь мельком глянула и не обратила внимания, но спокойно пройти мимо мне не дали.

Илейн что-то сказала, и все рассмеялись, а затем она обратилась ко мне:

— Юна, наша потускневшая от переработок звездочка!

Заступив мне дорогу, Илейн не оставила мне и шанса притвориться глухой.

— Советуешь отказаться от лишних занятий? — серьезно спросила я.

На миг Илейн растерялась, и я уже собиралась ее обогнуть, но вдруг, глянув вдоль коридора, заметила странное: Ингрем, который буквально только что сослался на головную боль и отказался идти со мной, стоял в дальнем конце коридора в компании высокого блондина в неброском сюртуке, пошитом из явно дорогого сукна.