Книга Негодная певица и некромант за клавесином, страница 68 – Мстислава Черная

— Ты говоришь, что этот, прах побери, выродок был прав?!

— Дан?

Ударив по подлокотнику, Дан вскакивает и шарахается куда-то в сторону двери, но не выходит, а останавливается у стены, практически, упирается в неё лбом, застывает. Слышно его тяжёлое рваное дыхание. Я вскакиваю следом и запоздало понимаю, что платье с меня пропало, я почему-то в одном белье. Кто меня раздевал?! Нет, сейчас не о том. Я подхватываю одеяло, закутываюсь и медленно приближаюсь к Дану.

Кажется, я невольно попала в его самую болевую точку. Но разве я сказала что-то не так? Я прокручиваю в уме наш разговор.

У Дана какая-то история в прошлом…. Не просто история, а трагедия.

Мне жаль.

Сделав ещё один неуверенный шаг, я останавливаюсь. Мне нечего сказать Дану, и, наверное, лучшее, что я могу для него сейчас сделать, это дать самому справиться со своими эмоциями, а не лезть в душу с пустыми расспросами.

— Тебе нужно одеться, — бросает Дан. — Я жду тебя в коридоре.

Он выходит будто сбегает, хлопает дверью. Я в лёгком ступоре смотрю ему вслед.

В реальность меня возвращает чувство голода. Я спохватываюсь, начинаю озираться. Если меня раздели, то в чём мне выйти? Не в одеяле же… К счастью, одежда находится, она рядом с кушеткой, сложена стопкой на пуфике.

От стопки приятно пахнет медово-малиновым — платье не стирали, но чем-то освежили. Зельем, наверное?

Отвлечённые мысли не мешают мне одеться и застегнуть пуговицы, затянуть пояс. Вроде бы… Я хватаюсь за голову в буквальном смысле слова — шпильки пропали и ни на пуфике, ни на других поверхностях заколок нет. И как быть? Распущенные волосы — это совершенно неприлично и недопустимо, с распущенными только магини ходят.

Ха, а я кто?

Я пропускаю пряди между пальцами, приглаживаю на ощупь. Зеркала в комнате, увы, нет, проверить, как я выгляжу, не получится, и я выхожу как есть.

В коридоре пусто. Дан ждёт меня у окна. Он смотрит за стекло, но на звук шагов реагирует, прерывает созерцание.

— С новой причёской ты прекрасно выглядишь, Карин, — неожиданно Дан делает мне незамысловатый комплимент.

— Спасибо.

В глазах у Дана стылый лёд, и не похоже, что комплимент искренний.

Кивнув мне, Дан поворачивает в просторную проходную комнату, обставленную как гостиная, и приглашает за круглый столик. С противоположной стороны появляется заспанная горничная с подносом в руках.

— Господин, госпожа, приятного аппетита, — желает она, сноровисто расставляя тарелки. Убедившись, что нам ничего больше не нужно, она едва удерживает зевок и уходит.

Дан равнодушно смотрит на толстые оладья и розетки с мёдом, вареньем и сметаной на выбор, но от завтрака не отказывается и берёт себе ломтик ветчины на ржаном хлебце. Я же набрасываюсь на еду.

— Карин, не стесняйся. Хотя энергетические каналы относятся не к телу, а к душе, они связаны с телом, и тебе нужно полноценное восстановление.

— Не знала…

— У магов часто повышенный аппетит, — Дан криво усмехается и откусывает половину хлебца. Завтрак в два жевка явно противоречет его словам о повышенном аппетите.

Едим мы в тишине, но эта тишина уютная. Дан терпеливо дожидается, когда я закончу завтракать и сам разливает для нас кофе. Мне наливает много молока. Запомнил, что мне понравилось пить кофе разбавленным?

Я беру чашку.