Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 127 – Ирина Котова

Но в целом война задала пространство без условностей и старых обязательств, а интернациональность войск так перемешала культуры, что вокруг образовывались совсем диковинные пары. Но надолго ли? За сержантом Акирос ухаживал эмиратский адмирал Убарак, и Лариди смотрела на это с тем же сомнением, что и сама Акирос: у адмирала в эмиратах уже было две супруги, а серенитка никогда не пойдет туда, где она будет не главной.

С другой стороны — пока еще не нужно было принимать решения, и Лариди затаенно улыбалась встречам с медведем: его было приятно и слушать, и обнимать, и целовать. Давно его не было… Он был неглуп и пах хорошо, и нравился ей трепет, с которым он к ней относился. И смешно, и трогательно это было.

Семье она об его ухаживаниях не говорила, но то ли за ней приглядывали, то ли ее вопросы навели на логичные выводы, но ей несколько недель подряд слали и слали все, что узнавали про Ровента. Иногда она усмехалась, думая, что он наверняка делает то же самое, узнает про нее все возможное.

Не успела Лариди встать с завтрака, как в дверь постучались, и вошла ее адъютант.

— Подполковник, — звонко отчеканила та, отдав честь и щелкнув каблуками сапог, отчего дремавший в уголке пес тер-сели подскочил и недовольно рявкнул, — в почтовый телепорт пришло письмо для вас.

Через минуту Лариди уже читала письмо от дяди, занимающегося в семье безопасностью.

«Дорогая племянница, — писал он, — через агентов Маль-Серены в Бермонте удалось узнать то, что тебя может заинтересовать…»

* * *

Дела у сборной инляндской армии понеслись так быстро, что Ольрену Ровенту несколько недель не удавалось увидеть Церсию Лариди. Уже давно инляндские войска перешли границу и углубились в Блакорию, состыковашись и перераспределив задачи с блакорийской армией. Сейчас большая часть Блакории была зачищена — а наиболее боеспособные части шли к горам. Туда, где методично перемалывали иномирян, отказавшихся сдаваться и, как иномиряне на Юге Рудлога, растекшихся по долинам, разоряя опустевшие деревеньки, домики элиты и отели горнолыжных курортов, устраивая засады и прячась в пещерах, коими славились Медвежьи горы.

Подразделения, которыми командовали Ровент и Лариди, разошлись на несколько сот километров, и теперь не сбегать было к серенитке за пару часов и не съездить. Ровент ждал затишья, чтобы увидеть ту, кто так крепко взяла его за сердце. Но он был прежде всего солдатом, и сначала нужно было исполнять задачи, а потом — все остальное.

В результате переформирования и укрупнения подразделений неожиданно под его началом оказался, помимо берманов, пришедших со сборной берманско-блакорийско-рудложской армией с Севера Рудлога, и Бернард Кембритч. Молодой брат короля был Ровенту по душе: спокойный и обстоятельный, он не пригибал голову, даже когда на него рычали, и с достоинством нес службу офицера.

А что касается того, что он был тоже очевидно влюблен в Лариди… Ровент-то знал, кто ее волнует, от кого чаще бьется ее сердце, и не думал ревновать. Так крепко она зацепила его, что планировал он уже и сватовство, и то, как заберет серенитку в свой замок, и будет она сильной женой и хозяйкой линду, и дети у них будут сильные и красивые.

По манерам и оговоркам ее он понимал, что семья у нее непростая — но что там может быть просто у этих серениток! Он, конечно, послал письмецо начальнику безопасности линда Ровент с приказом узнать и прислать ему биографию и семейные связи Лариди — все же будет учтиво заранее изучить родственников будущей жены. Но безопасник предупредил, что дело небыстрое — линд Ровент с Маль-Сереной раньше не имел, как и агентов там, и обратного письма до сих пор не было. Но и пусть. Главное — она была не замужем, а остальное приложится.