Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 124 – Ирина Котова

— Все сделаю, отец, — поклонился Демьян, во все глаза глядя на каменный холм и видя мощные потоки своей стихии, что потекли от медвежонка вокруг — вырастет Великий дух земли и будет ощущать каждую пядь земли Бермонта, оплетет потоками как сетью и в любом месте на помощь придет, силой поделится. И к алтарю скоро пуповина дотянется, соединится с ним. Его величество, захваченный благодарностью и восторгом, не выдержал — наклонился и тихонько погладил медвежонка-холм по спине. Тот едва заметно заурчал.

— Вот и славно, вот и познакомились. Не думай, — мягко прорычал Михаил, — не тороплю тебя с детьми, всякому плоду свое время. Ну, все я сказал, иди к жене своей, сын.

И он мягко коснулся лба Демьяна — и тот проснулся уже поутру рядом с Полиной.

В эту же ночь императору Йеллоувиня Цэю Ши тоже приснился первопредок. Гуляли они с первым Ши по чудесным садам, слушая пение небесных птиц, долго гуляли молча, и только в конце Вечный Ученый поведал, что предстоит ему уйти, и потомка благословил.

Цэй Ши проснулся и после короткой молитвы утром приказал принести ему кисти, шелк и цветные чернила, и набросал то, что помнил он из небесных садов бога. Пусть император был военным и чиновником, во всех Ши жило стремление творить и запечатлевать красоту.

Недавно доложили ему, что совсем скоро закончится служба сына, Вея Ши, в Рудлоге, что враг со дня на день будет окончательно разбит, и думал Цэй Ши в честь подвигов сына устроить ему и его воинам полагающуюся встречу. И подарок сделать — а что может быть лучше подарка, изготовленного рукой отца и благословленного им же?

Говорили в народе, что не только у людей, но и у богов было множество забот — еще бы, столько молитв им поступало в это время, столько служб служилось. Но одно дело — подозревать, а другое видеть.

Служащие дворца в Тидуссе к явлению богов к своему господину уже привыкли, и если поначалу захлебывались в священном восторге, то теперь деловито занимались своими делами, лишь прислушиваясь иногда к громовым раскатам хохота или вдыхая нежное благоухание, разливающееся вокруг. Иногда у дворца бросались в рост цветы и трава — садовники ворчали, что Хозяин лесов уж зачастил, но добродушно и осторожненько. А когда шел над дворцом дождь, служащие пытались собрать его в плошки-баклажки и потом давать родным как средство от бесплодия и тоски.

Говорят, часто бывали боги у своего брата, и такого никогда не случалось, чтобы так много времени стихии, повелители мира, проводили в человеческом обличье. Конечно, замечали слуги, что не бывало среди гостей Белого Целителя, но рассказывать об этом не могли — как печатью рты их закрывало.

Побаивались служащие, да что там — были в ужасе, от поднявшихся за дворцом загонов и прибывших туда с Виса-асхом и его сподвижниками сотен охонгов и около полутора десятков стрекоз. И пусть Вечный Ворон погрузил их в неподвижность — все равно страшно было.

Иномирян пока разместили в помещениях для гвардии, наемников стали после клятвы ставить в группы охранников. Ворон велел Виса-асху обдумать и решить, как на первое время расположить почти сорок тысяч сдавшихся и желающих служить Жрецу наемников с Блакории и Инляндии, что прибудут сюда через пару недель из Тафии. Выделил им он под полевой лагерь луг и лес в километре от дворца, сказал строиться, как умеют, как привычно им. А уж как смешать их с имеющейся армией Тидусса, сам Ворон решит. А еще сказал Жрец, что каждый, кто нарушит законы новой страны, будет казнен, и велел Виса-асху и командирам выучить новые законы, чтобы растолковать их для иномирян.