Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 75 – Ирина Котова

— Да, моей матери удавалось все это потому, что у нас был штат нянек, охраны, учителей, и у нее каждый министр сидел на своем месте. Ты прав, Нории. Я займусь этим. Ты же подумай вот о чем. Здесь будут жить не только твои дети и их матери, но и их родственники. Неизбежно через несколько лет начнутся интриги за то, чтобы стать ближе к тебе, чтобы получить теплое место, пользуясь родственной связью. Возможно, кто-то захочет убрать меня, чтобы освободить своей дочери, матери твоего ребенка, место Владычицы. Люди глупы и жадны, а я бы не хотела тратить на это время, Нории. Сделай так, чтобы меня они не касались.

— Это я могу тебе обещать, — сказал он. Протянул руку и погладил ее по щеке. — Теперь ты поужинаешь со мной, моя Владычица?

Ангелина отпила еще вина и окинула мужа взглядом.

— Я вся в земле, — ответила она медленно. — Сначала помоги мне обмыться, муж мой. А потом уже корми меня. И люби меня.

— Как прикажешь, моя госпожа, — сказал он, глядя на нее сквозь полуопущенные ресницы. Взял у нее из рук чашу и, глядя Ани в глаза так, что ей стало жарко, лизнул тот край, которого она только что касалась губами.

Все же как хорошо и удивительно так желать своего мужа. Принимать его с его прошлым и его силой и знать, что и он принимает ее.

* * *

С утра на завтрак они пошли к детям. Накрывали всем в большой столовой — дети заспанные, теплые, розовые, в сопровождении тех нани-шар, кто решил быть у них нянями, выходили из комнат, и Ани склонялась к ним, обнимала, целовала, спрашивала как дела и как спалось у тех, кто умел говорить. И Нории, пусть и не в драконьей традиции это было, делал то же самое.

Вышел и наставник Уми, который решил жить тут же, пришла из парка Огни, которая сидела ночь на яйцах. Все рассаживались за большим столом, галдели и смеялись, и пахло молоком и лепешками, кашей и запеканками, и было здесь весело и радостно. Лишь иногда кто-то из детей замыкался — и Ани понимала, что вспоминает малыш родителей, которых никогда не увидит. Но от Нории шла волна спокойствия, и ребенок чуть веселел.

Но долго еще, очень долго будет болеть у них эта рана. И не зарастет она никогда, потому что можно смириться, но не забыть. Ангелина это знала по себе. И видела в рисунках Каролины маму — много-много мамы.

Вышла из своей комнаты и новенькая черноволосая девушка с ребенком на руках, сопровождаемая матерью. Видно было, что обе они трясутся от страха — и, не сделав и пяти шагов, они обе упали на колени.

— Владычица, — проговорила девушка, — меня зовут Хебеда, а это мой сын Нордини. Прошу тебя позаботиться о нас.

— Встань, пожалуйста, — велела Ангелина, — и больше не становись передо мной на колени. Матери сына Владыки не пристало это делать.

Бывшая нани-шар неуверенно поднялась. И Нории взял из ее рук младенца, передал Ангелине.

Ани смотрела на спящего мальчишку — нос-кнопка, пухленькое лицо, цветные пеленки, рыжие волосы. Ничего общего с Нории, но ощущается от ребенка прохлада, свойственная драконам. И славный он до невозможности, и маленький, и пахнет от него молоком.

Сердце сжалось, но она едва заметно покачала головой, загоняя вновь поднявший голову страх внутрь.

— Какой красивый, — сказала она и улыбнулась. Отдала его тревожно глядящей матери. — Пусть вам с ним тут будет хорошо, Хебеда. Я позабочусь о вас. Занимайте место за столом. И знайте, — Ангелина оглядела всех, — здесь скоро появятся еще четыре ребенка и их матери. Живите дружно, и я буду довольна.