Книга Танцовщица для небесного бога, страница 57 – Ната Лакомка

Анджали с трудом перевела дыханье, стараясь не показать, насколько болезненным оказался случайный удар. Но от острого взгляда Джавохири невозможно было ничего скрыть.

— Ты сама на себя не похожа, — сказала она, присматриваясь к Анджали. — Я тебя и задела-то чуть-чуть, а ты уже готова упасть в обморок. Не слишком ли рано ты стала неженкой? Воображаешь себя дайвики?

— Сама-то важничаешь, как будто уже ею стала! — не осталась в долгу Хема. — Пойдем, Анджали, пусть эта змея захлебнется собственным ядом!

Подруги протиснулись в первые ряды, откуда были хорошо видны наставницы, подносящие новой начальнице школы цветочные гирлянды и окуривавшие ее фимиамом.

Дайвики Урваши полулежала на переносном бамбуковом ложе, установленном в тени деревьев — как раз там, где в последний раз сидели Анджали, Ревати и Хема, ожидая приговора.

Лучшая танцовщица была прекрасна. Анджали не могла не признать это. Каждое ее движение было выверенным и отточенным, как танец, заученный годами. Лицо дайвики лучилось улыбкой, и она оглядывала учениц ласково, как любящая мать своих детей.

— Мое имя — Урваши, — сказала она громко, когда все собрались. — Господин Кама поручил мне управлять вашей школой. Буду счастлива передать вам знания, научить всему, что мне известно. Прошу проявить должное старание.

Ученицы пали ниц, приветствуя новую наставницу, а остальные наставницы поклонились.

— Чтобы мне получше узнать о ваших способностях, проведем небольшое состязание, — дайвики Урваши оглядела девушек, не переставая улыбаться. Взгляд ее на мгновенье задержался на Анджали, которая стояла во втором ряду, в стороне. — Пусть каждая приготовит танец. Не надо долгого исполнения. Покажите что-нибудь необычное, удивите и потрясите меня.

Девушки взволнованно загомонили, а Хема схватила Анджали за руку.

— Ты поможешь мне поставить танец? — зашептала она, лихорадочно блестя глазами. — Какое замечательное состязание!

— Да, — только и смогла выдавить Анджали, понимая, что встретится с Ревати после этого замечательного состязания.

Вечером, в доме наставницы Сахаджаньи, Анджали была особенно молчалива и задумчива. Наставница приписала все раздумьям о предстоящем танце и перед сном решила подбодрить ученицу.

— Думаю, тебе лучше исполнить бахаи, — сказала она, расчесывая волосы Анджали. — Ты всегда была особенно хороша в этом танце.

— Я не смогу, — глухо ответила Анджали, понимая, что отступать уже некуда.

— Не сможешь? Что за вздор. Не бойся, у тебя все получится. В чем-то ты превосходишь даже Джавохири.

— Я не смогу… Наставница! — Анджали заплакала навзрыд и повернувшись порывисто уткнулась лицом в колени Сахаджанье.

— Что это ты плачешь? — застрожилась та. — А ну, прекрати. Слезы испортят цвет лица! Глаза потускнеют!

— Не смогу станцевать… не смогу… — повторяла Анджали.

— Да что случилось? — встряхнула ее Сахаджанья. — Немедленно говори.

И правда вылилась с потоком слез.

Сахаджанья побледнела и велела распустить пояс одежд. Анджали развязала пояс и оголила распухшее бедро.

Кожа приобрела багровый оттенок, и краснота распространилась уже на две ладони.

— Если старшая апсара увидит, тебя немедленно изгонят, — прошептала Сахаджанья помертвевшими губами.

— Прошу! Не выдавайте меня! — взмолилась Анджали.