Книга Танцовщица для небесного бога, страница 59 – Ната Лакомка

Крышки с ламп подняли, и сцена снова осветилась.

Ропот изумления прошелся по рядам зрителей. Девушки, ожидавшие своего выступления, выглядывали из-за колонн и в знак удивления похлопывали себя по щекам.

В центре сцены стоял барабан-дхолак, а на барабане — Анджали. Руки ее были раскинуты, она стояла на одной ноге и улыбалась. Шелковые полотнища, подвязанные шнурами к указательным пальцам, запястьям, локтям и плечам, трепетали, как настоящие крылья.

Маленькие барабаны дамару вступили первыми, затем к ним присоединились флейта-бансури и мужские четырехструнные тампуры. Анджали сложила руки над головой, призывая благословение богов, потом коснулась лба, прося благословения у наставницы, потом коснулась сердца, приветствуя зрителей.

Под звуки флейты, Анджали тонко-тонко затрепетала пальцами рук. Крылья из ткани начали колыхаться

Сложив руки крест-накрест, переплетя большие пальцы, она изобразила плавные взмахи орлиных крыльев

Ритм стал отчетливее и быстрее. Тампуры умолкли, и только флейта вела мелодию. Барабан и флейта — это музыка войны. Слыша их, так и рвешься в бой. Анджали снова вскинула руки над головой. Теперь она танцевала битву с нагами. Еле заметными движениями ступни, она начала поворачиваться вокруг своей оси. Круг в одну сторону, круг в другую, а потом зрители восторженно ахнули — танцовщица начала перемещаться вместе с барабаном. Перенося вес с пятки на носок и помогая себе взмахами рук — нет, крыльев! — Анджали заставляла барабан передвигаться по сцене. Она приблизилась к музыкантам и выбила на барабане тот же ритм, что и они, подпрыгивая на одной ноге. Вернувшись обратно, она поднялась на полупальцы, а затем и на костяшки пальцев, чудом не порвав кожу инструмента.

Такого еще не представляли в Тринаке, и зрители разразились криками и принялись так хлопать в ладоши, что заглушили музыку.

С последним звуком мелодии, светильники были разом закрыты крышками — тоже по настоянию наставницы Сахаджаньи.

Анджали спрыгнула с барабана и ускакала за колонны, спеша укрыться от зрителей.

Постанывая сквозь зубы, она сползла по колонне спиной. Ногу словно охватило пламенем, и боль усиливалась, разливаясь по телу волнами.

— Что это ты расселась? — раздался голос, и Анджали чуть не застонала снова.

Перед ней стояла Джавохири, еще не снявшая костюма для выступления, и не смывшая грима.

— Устала и присела отдохнуть, — ответила Анджали с раздражением. — Это запрещено указом великой навозной царевны?

Джавохири фыркнула и подбоченилась:

— Да сиди тут сколько хочешь, как блоха в щели. Мне-то какое дело?

Она удалилась, а Анджали с облегчением перевела дух. Немного выждав, она поднялась и поковыляла к хижинам, прячась за деревьями, чтобы никто не заметил ее хромоты.

Сахаджанья влетела в маленький дом, где ожидала ее ученица, и сразу обняла крепко-крепко.

— Ах, негодная девчонка! — шептала она сквозь слезы. — Ты скрыла от меня половину своего мастерства! Все только и говорят о твоем танце, даже дайвики признала, что никогда не видела такого чудесного зрелища.

Она так обнимала ее, что Анджали почувствовала — еще чуть-чуть, и шея скривиться навсегда.

— Сегодня устроим праздник, — сказала наставница, выпуская Анджали из объятий. — Позовем Хему и настряпаем вкусностей.