Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 93 – Кира Стрельнева

Именно в этот момент к нашему столу подошла Илдис. Она была воплощением показного веселья: щеки чуть нарумянены, губы растянуты в широкой, безупречной улыбке, в руках — полупустой бокал. Но ее глаза были полны такого концентрированного злорадства, что у меня похолодело внутри.

— Дорогая Мелисса! — воскликнула она сладким, звонким голосом, который перекрыл разговоры вокруг. — Куда же ты пропала? Мы уже начали волноваться! Неужто наша новая северная звезда так быстро устала от собственного сияния?

Ее слова были уколом, тщательно замаскированным под шутку. В них было все: и намек на мою «неотмирность», и напоминание о моем новом, нежеланном статусе, и публичное указание на то, что я нарушаю правила приличия, покидая пир. Все головы за нашим концом стола повернулись к нам. Лука, сидевший неподалеку, хихикнул.

Я заставила свои губы растянуться в подобие улыбки.

— Просто подышала воздухом, матушка. В зале, право, очень душно. А волнение, как вы знаете, — частый спутник невест.

— О, конечно, конечно! — Илдис сделала глоток из своего бокала, ее взгляд скользнул по моему лицу, выискивая признаки слабости. — Такое важное событие! Перемена всей жизни! Особенно когда эта перемена ведет… в такие холодные дали. Ты выглядишь бледной, дитя мое. Совсем бледной. Не заболела ли? Было бы ужасно, если бы твое здоровье пошатнулось прямо накануне отъезда. Лорд Каэлан, — она обернулась к моему жениху, который теперь смотрел на нашу сцену с ледяным, отстраненным интересом, — вы только посмотрите, какая она хрупкая. Вам придется очень бережно с ней обращаться на Севере. Наши южные цветы не выносят суровых морозов.

Ее забота была ядовитой. Она рисовала меня слабой, болезненной, неподготовленной — всем тем, чем я, по ее мнению, и была. И делала это публично, унижая перед женихом и гостями. Каэлан медленно отпил из своего кубка, его взгляд перешел с Илдис на меня.

— Я уверен, княжна Мелисса она найдет в себе внутренний огонь, чтобы согреться. Или научится его добывать, — спокойно ответил Каэлан.

Его ответ был ударом по Илдис, но и предупреждением мне. Он видел мою «твердость», но напоминал, что в его мире придется «добывать огонь» — подчиняться, бороться, выживать. Илдис слегка надула губы, явно недовольная тем, что Каэлан не поддержал ее намеки.

— Ну, раз вы так уверены… — она протянула, и ее взгляд упал на мой почти полный бокал. — Ах, твое вино совсем нетронуто! Это непорядок! В такой день нужно пить за свое счастье! Или… — она притворно огляделась, — или наши слуги совсем обленились? Это же легкое десертное, оно не должно быть таким темным. Должно быть, они перепутали и налили тебе крепленого, от которого у тебя сразу голова закружится. Не годится. Давай-ка я устрою все как надо.

И, не дав мне опомниться, она ловким движением взяла мой бокал со стола и поставила его рядом со своим. Потом поманила проходившего мимо слугу.

— Эй, ты! Принеси для княжны свежего вина, из того, что подавали с фруктами. И будь внимательней!

Слуга, испуганно кивнув, бросился исполнять приказ. Я сидела, ошеломленная этой наглой манипуляцией. Она не просто критиковала — она физически распоряжалась моим имуществом, моим местом за столом, демонстрируя всем, что ее власть над «глупой падчерицей» все еще сильна, даже под носом у Каэлана. Я видела, как напряглись его пальцы, сжимающие кубок. Но он молчал. Наблюдал. Проверял мою реакцию.