Книга Криминалист 14, страница 23 – Алим Тыналин

Фамилию взяли у покойного, и, судя по всему, сделали это законно. Мемориальные фонды в память ученых обычная вещь, никаких вопросов.

Второй участник это женщина, вдова, семидесяти восьми лет, проживающая в доме для престарелых в Уилмингтоне. В прошлом секретарь той самой регистрационной конторы, ушедшая на покой в шестьдесят седьмом.

За ней числилось попечительство в одиннадцати корпорациях. Слишком много для престарелой женщины.

И наконец последний мужчина, сорок два года, проживающий в Уилмингтоне. По телефонному справочнику сотрудник той же регистрационной конторы, помощник по оформлению.

Иначе говоря, попечителями числились покойник и двое служащих фирмы, продающей юридические адреса. Настоящих распорядителей в бумагах не значилось вовсе.

Дом 1616 по Кей-стрит я осмотрел сам.

Обычное офисное здание шестидесятых годов, девять этажей, бетон, темное стекло, вход под козырьком, в вестибюле искусственный фикус и стойка охраны с журналом посетителей.

На стене вестибюля висела доска с фамилиями арендаторов, черное поле и белые пластиковые буквы, вставляемые в пазы. Я прошел по ней глазами сверху вниз.

Седьмой этаж: комнаты с 701 по 712.

Против 704 стояла надпись но совсем не обозначающая институт.

Там значилась фирма, оказывающая секретарские услуги: прием почты, ответ на телефонные звонки, машинопись, конференц-зал по часам. Такие конторы существовали и сейчас.

Ты платишь тридцать долларов в месяц, получаешь солидный адрес на Кей-стрит, свой телефонный номер и живого человека, снимающего трубку с названием твоей фирмы. Почту складывают в ячейку. Приходишь за ней раз в неделю.

Голос, отвечавший мне в понедельник, принадлежал наемной телефонистке, обслуживающей десятка четыре таких же клиентов сразу. Она не спросила мою фамилию, потому что ей за это не платят.

Я поднялся на седьмой этаж и постоял в коридоре.

Комната 704 оказалась обычной конторской дверью с матовым стеклом. За стеклом слышалась машинка и время от времени короткие фразы в телефон, каждый раз с разным названием фирмы в начале.

Спускаясь, я задержался у доски в вестибюле еще раз и переписал всех арендаторов подряд, все девять этажей, в блокнот.

На это ушло минут семь. Ленца я поймал вечером, у него в кабинете на Пятнадцатой улице.

Он выглядел хуже, чем в сквере, осунулся, календарь с Гранд-Каньоном на стене так и остался перевернутым на август, хотя на дворе стояло уже двадцатое сентября.

Я выложил перед ним три листа, выписку из Делавэра, ответ телефонной компании и список арендаторов.

Он читал молча минут пять.

— Мистер Митчелл, — сказал он наконец. — Вы понимаете, что перед вами?

— Хочу услышать от вас.

Ленц придвинул выписку.

— Некоммерческая корпорация в Делавэре, учрежденная через регистрационного агента. Попечители номинальные, из персонала самого агента и покойный профессор для благозвучия. Юридический адрес это местонахождение агента, где сидят еще три тысячи фирм. Фактический адрес секретарская служба на Кей-стрит, где за тридцать долларов в месяц вам ответят на звонок любым названием. — Он поднял глаза. — Телефон оплачивает юридическая контора по постоянному поручению за группу клиентов.

— Дальше.

— А тут вот что. Это не «фирма-однодневка». — Ленц постучал пальцем по дате. — Однодневки живут год и закрываются. Эта работает пятый год, платит ежегодную пошлину штату Делавэр, содержит телефон и секретарскую службу. Кто-то аккуратно платит по ее счетам с шестьдесят девятого года и ни разу не забыл это сделать.