Книга Криминалист 14, страница 4 – Алим Тыналин

— Можете. — Я кивнул. — Но в Питтсбурге обещали дождь к вечеру. Знак нанесен кровью на бетоне. К утру от него останется только пятно.

Он смотрел на меня долго. Потом снял с подоконника сумку и пошел к двери.

— Правила такие, — сказал он, проходя мимо. — Говорю я. Вы стоите за лентой и молчите. Захотите сказать что-нибудь тамошним, скажете сначала мне и я решу можно ли говорить. В протоколе вас нет, в списке выезжающих тоже, если кто-то спросит, вы поехали со мной как консультант по моему устному распоряжению.

— Согласен.

— В отчете Томпсону напишете то же самое. Слово в слово.

— Хорошо.

Локхарт остановился в дверях и наконец подал руку. Пожатие вышло короткое и сухое, из тех, какими не здороваются, а закрывают сделку.

— Машина внизу, синий «Форд», второй ряд от выезда, — сказал он. — Через восемь минут. Опоздаете на девятой, уеду.

Я успел на седьмой.

Машина оказалась не служебной.

Синий «Форд Гэлакси» шестьдесят девятого года, с вмятиной на заднем крыле и с виниловой крышей, выгоревшей до серого. На заднем сиденье лежали сложенное шерстяное одеяло, резиновые сапоги и картонная коробка с надписью фломастером «ЧИКАГО 68–71».

— Свою машину вожу с Чикаго, — сказал Локхарт, заводя. — Казенные меняют раз в год, и каждая следующая все хуже.

Он вырулил на Пенсильвания-авеню, дальше мы сорок минут выбирались из города через Джорджтаун и по мосту. За Роквиллом дорога пошла свободнее.

Он взял скорость в шестьдесят пять миль в час и держал без малейшего отклонения. Я потом заметил, что стрелка у него не гуляет вообще, ни на подъемах, ни под уклон. Так ездят люди, проводящие за рулем больше времени, чем в кресле.

— Курите? — спросил он.

— Нет.

— Хорошо. — Он опустил стекло на два пальца и закурил. — Тогда я покурю, а вы откройте окно, когда надоест.

Миль двадцать мы проехали молча.

Потом Локхарт спросил:

— Пещера в Озарке. Как вы туда попали?

— По карте водного стока.

— Это как?

— Тело убитого нашли в ручье ниже по течению. Ил на одежде не совпадал с грунтом в русле, там другой минеральный состав, с высоким содержанием кальцита. Такой дает только известняк. Я взял геологическую карту округа, наложил на карту водосборного бассейна и получил восемь точек, где ручей мог принять этот ил. Пещера оказалась шестой по счету.

— Сколько на это ушло времени?

— Пару дней. Из них большая часть на то, чтобы получить карту из университета Миссури, потому что почтой она шла через Джефферсон-Сити.

Локхарт стряхнул пепел в окно.

— А в газетах написали нашел по наитию.

— В газетах писал человек, просидевший со мной в машине два часа и не разобравшийся, чем кальцит отличается от глины.

— Ну да. — Он помолчал. — Знаете, что меня в этой истории смущало? Не пещера. Меня смущало, что вы полезли туда один.

— Со мной пошел местный агент.

— В газете о нем не писали.

— В газетах много чего не пишут.

Мы прошли Фредерик и свернули на запад. Дальше по обе стороны мелькали холмы, уже конец лета, поля убраны. На них стояли круглые тюки соломы.

— Ваш черед, — сказал я.

— Что мой черед?

— Вы знаете как минимум три моих дела. Я про вас только одну строчку из личного дела.

Локхарт хмыкнул.

— Читали?

— Не читал. Мне пересказали.

— Тогда слушайте, как есть, и не удивляйтесь. — Он перехватил руль левой рукой. — Родился в Чикаго, Бэк-оф-зе-Ярдс, это возле боен. Отец работал на скотобойне Свифта тридцать один год. Сначала на разделке, потом бригадиром.