Книга Криминалист 14, страница 7 – Алим Тыналин

Он сделал, как просил, картина изменилась.

При свете сверху бетон выглядит плоским. При свете под углом на нем проявляется рельеф, каждая царапина в тени, читается все, что выступает или вдавлено хотя бы на сотую дюйма.

По кромке вымытого круга шли следы. Их оказалось четыре, все в виде дуги.

Я достал линейку и блокнот и начал мерить.

Первая дуга длиной около четырех дюймов по хорде. Ширина самого следа три шестнадцатых дюйма.

След не сплошной, по центру идет тонкая линия касания, а по обе стороны от нее расплывшийся ореол из подсохшей крови, вытесненной наружу.

Значит, кромка сосуда не плоская. Плоская кромка дает сплошной отпечаток по всей ширине. Тут касание шло по узкой линии, то есть кромка скругленная либо скошенная наружу.

Вторая дуга лежала в футе от первой, под другим углом.

Я измерил ее кривизну старым способом, приложил линейку хордой, померил высоту дуги посередине, по двум числам получил радиус.

Вышло около пяти с четвертью дюймов. У первой и третьей дуги то же самое, пять с четвертью. А у четвертой вышло четыре и три восьмых.

Я померил ее заново, с другой стороны, и получил тот же результат.

— Что-то не так? — спросил Локхарт от входа.

Он стоял под пологом уже минут десять и молчал.

— Три следа от одного сосуда. Четвертый от другого места того же сосуда.

— Объясните.

Я подвинулся, чтобы ему стало видно.

— Если это таз или блюдо, кромка у него одного радиуса по всей окружности. Поставьте его на бетон в трех разных положениях, получите три дуги с одинаковой кривизной. — Я показал карандашом. — Тут три одинаковых и одна другая. Меньше на дюйм без малого.

— Значит, сосудов было два.

— Нет, это значит что у него была не круглая кромка.

Локхарт присел рядом на корточки, не касаясь бетона.

— Овал?

— Нет. У овала кривизна меняется плавно, от максимума на торцах до минимума по бокам, и четвертый след дал бы промежуточное значение, а не резкое. — Я отметил в блокноте. — Тут два дискретных радиуса. Пять с четвертью и четыре и три восьмых. Так бывает, когда кромка составлена из дуг разного радиуса. Например, у сосуда с носиком или со сливом. Или с двумя выступами по бокам.

Затем я двадцать минут ползал по кромке с линейкой и переноской. Полицейский держал лампу.

Нашлось еще три вещи.

На одном из следов, там, где дуга поворачивает, кровь отпечаталась не ровной линией, а с разрывами. Четыре коротких пропуска через равные промежутки, примерно по три восьмых дюйма каждый. Так отпечатывается кромка с насечкой, с орнаментом или с зубчиками.

Второе. В двух местах, внутри вымытого круга, остались точечные капли мелкие, круглые, упавшие вертикально с небольшой высоты. Они шли цепочкой, с интервалом дюймов в восемь, от центра круга к выходу из переулка. Капало с чего-то, что несли в руках.

Третье оказалось важнее всего.

На самой кромке светлого пятна, у северного края, бетон имел старую выщербину, глубиной в четверть дюйма. И в этой выщербине, в самом углу, куда не достала тряпка, осталось вещество.

Не кровь.

Я подцепил его кончиком перочинного ножа и вынес на свет.

Зеленовато-серое, рыхлое, похожее на порошок, слежавшийся комком.

— Что это? — спросил Локхарт.

— Пока не знаю. — Я переложил находку в конверт и подписал. — На известь не похоже, на краску тоже. Цвет как у окисленной меди.