Книга Криминалист 14, страница 64 – Алим Тыналин

Он вернулся к столу и сел.

— Митчелл. Скажите мне то, о чем вы думаете с трех часов ночи.

— Нас не отвлекали от «Мэйфилда», — сказал я. — Нас в него ткнули носом.

— С другой стороны.

— Мы неделю ходили вокруг бумаг, там Делавэр, попечители, банк и три недели ожидания ответа. А вчера в двадцать сорок три та же самая контора организовала покушение на президента у нас на глазах выстрелом из бутафорской телевизионной камеры.

Локхарт показал на третью строчку.

— Еще одно, — сказал он. — «Сент семнадцать, Питт, закрыто».

Я молчал.

— Семнадцатого сентября, в понедельник утром, в переулке в Стрип-дистрикт нашли тело Дональда Сеймура, двадцати шести лет, младшего служащего казначейства. — Локхарт держал лист двумя пальцами. — В моем деле это эпизод номер один. Я вылетел в Питтсбург во вторник вечером, вы прилетели в среду. Из-за этой строчки в блокноте у моего дела и у вашего мертвого интервала теперь одна нумерация.

Он положил лист на стол рядом с карточкой и с листком Хорака.

— И последняя строчка, — сказал он.

«ВТОРОЙ ЧЕТВЕРГ».

— Второй это что? — спросил Локхарт. — Второй платеж? Вторая встреча?

Я смотрел на два слова и думал про кухню в Маккиспорте, про стеллаж с гипсовыми формами и про чистый прямоугольник в пыли на пятой полке.

— Заказ был на две штуки, — сказал я. — Хорак отлил две чаши из одной модели, в один день, двумя заливками. Одну использовали в питтсбургском переулке в понедельник.

— А вторая где-то лежит, — задумчиво заметил Локхарт.

За окном над крышами домов на Пенсильвания-авеню начинало сереть. На стройке нового здания Бюро зажглись прожекторы на верхнем ярусе. Рабочие приходили к пяти.

Дороти оставила нам кофейник. Кофе в нем кончился в час ночи.

Локхарт взял со стола свой пиджак, но надевать не стал, положил на колено.

— Вторая чаша, — сказал он. — Где она может лежать?

— Где угодно. В чьем-нибудь буфете, сейфе или в ящике с опилками в подвале.

Он посмотрел на одиннадцать листов с расшифровкой, карточку Лейси и сложенный листок Хорака, лежащие в ряд.

— Хорошо, — сказал он, встал наконец и надел пиджак. — Пойдем не от этого, а от баллона. Чашу отлили в семидесятом или в семьдесят втором, мы даже год не знаем точно. Баллон испытан в апреле прошлого. По нему есть бумага, номер и человек с молотком, который эту дату выбил.

Дороти пришла в восемь с двумя картонными стаканами кофе и увидела нас. Она поставила стаканы, забрала пустой кофейник и сказала, что за такое ее мать называла словом, которое она повторять не станет.

В девять я позвонил Чену. Он снова продиктовал по буквам то, что выбито на горловине баллона в камере. Спецификация, рабочее давление, серийный номер, завод в Огайо, дата апрель семьдесят второго, рядом клеймо, две буквы в кружке.

К одиннадцати из регионального отделения министерства транспорта пришел ответ по телетайпу. Клеймо зарегистрировано за мастерской «Чесапик Сайлиндер Сервис», Аннаполис, штат Мэриленд, причал шестой, при верфи.

Мы выехали туда в полдень.

Дорога до Аннаполиса занимает час с небольшим. Локхарт вел, я сидел с блокнотом и ничего в нем не писал.

За Боуи по обе стороны шоссе стояла кукуруза, уже сухая, ее начали убирать. В поле работал комбайн, и над ним висело облако желтой пыли. У поворота на Крофтон мальчишка продавал с прицепа тыквы и початки, на картонке углем написано: «ТЫКВЫ 35».