Книга Ложь за ложью, страница 104 – Софи Става

— Постойте! — окликаю я, и все оборачиваются. — Давайте сфотографируемся на память! Вы не против? — Я обращаюсь к водителю.

— Прямо сейчас? — спрашивает Джей. Он смотрит на часы, потом на меня. — Нам правда пора.

Я киваю:

— По-быстренькому. На фоне крыльца. Идите, вставайте рядом.

Я жестом подзываю всех к себе.

Джей вздыхает, но берет Харпер на руки и идет с ней обратно к крыльцу. Слоун продолжает стоять у машины.

— А ты чего? — говорю я. — Я и тебя имела в виду, дурашка! Иди к нам! Дашь свой телефон?

Слоун сует телефон водителю и почти бегом возвращается на крыльцо, занимая место рядом со мной.

— Улыбочку! — командую я, пока водитель наводит камеру.

Снимок сделан, и мы все лезем в машину, утрамбовываясь, как сардины в банке. Харпер садится между мной и Слоун, в ушах у нее наушники от iPad. Она склоняет шею, уставилась в мультфильм на экране. Слоун и я перемигиваемся поверх ее головы. Мы обе взволнованы, но волноваться по-настоящему стоит лишь одной из нас.

Спустя четыре часа мы заезжаем на залитый солнцем причал. Вокруг шумно от наплыва отпускников. Мы выгружаем багаж из машины и тащимся к парому.

— Улыбаемся! — кричу я Слоун и Харпер, нацеливая на них камеру телефона.

Слоун присаживается на корточки и обнимает Харпер за плечи. Я хочу, чтобы было как можно больше фотографий Харпер со Слоун, а также Харпер с Джеем и Слоун. Мне нужны доказательства, что они семья.

Паром идет до острова чуть меньше часа. Пока Джей в каюте делает вид, что работает, мы со Слоун и Харпер развлекаемся на верхней палубе — считаем чаек, высматриваем китов. Одновременно и жарко, и прохладно: сверху печет солнце, но пронизывающий соленый ветер с океана тут же холодит кожу. Когда набегает облако, мы невольно вздрагиваем и прижимаемся друг к другу, пытаясь согреться.

Я не перестаю снимать — в основном Харпер и Слоун, делаю несколько селфи втроем, но решительно отмахиваюсь, когда Слоун предлагает запечатлеть только нас с дочерью.

— Я вся растрепанная, — говорю я, прикрывая лицо руками, — проспала. Серьезно, не направляй на меня камеру!

Вскоре паром причаливает, и поток пассажиров устремляется по сходням. Я останавливаюсь внизу и жадно вдыхаю воздух — сладковатый, пахнущий морскими брызгами и тягучей ириской. Бабушка всегда ждала нас здесь с распростертыми объятиями. Я закрываю глаза, представляю себе ее сияющую улыбку, руку, придерживающую на ветру широкополую шляпу. Здесь так же жарко, как в городе, но ощущения совсем другие. Если там от жары лезешь на стену, то на острове хочется снять одежду: медленно расстегнуть блузку, стянуть шорты с бедер, сбросить трусики на пол. Это томная жара, которая расслабляет любые зажимы и развязывает любые узлы.

Мы остаемся с багажом, пока Джей забирает прокатную машину. Когда он подъезжает, я настаиваю, чтобы Слоун села рядом с ним, на переднее сиденье.

— Садись, садись! Посмотришь по дороге остров! — говорю я, устраиваясь сзади.

Харпер совсем выбилась из сил: взгляд затуманен, веки отяжелели. Я приобнимаю дочь, кладу ее голову себе на плечо.

Машина медленно катится по гравийной дорожке от причала к асфальтированной трассе. Окна опущены, и теплый, пряный воздух, пахнущий солью, наполняет салон. Я дома.

Вскоре мы доезжаем до главной улицы городка, оживленного квартала с кафе-морожеными, сувенирными лавками и ресторанами под заманчивыми вывесками с лобстер-роллами и обжаренными моллюсками. Люди прогуливаются по тротуарам в солнечных очках, летних платьях и панамах; они облизывают подтаявшее мороженое, прихлебывают лимонад со льдом. Ощущения нереальные — будто попала на съемочную площадку. В конце улицы я прошу Джея свернуть на узкую дорогу, идущую вдоль океана. Слева — бескрайняя водная гладь, справа — вереница пляжных коттеджей с деревянными верандами, на перилах которых сушатся мокрые купальники и полотенца.