Книга Ложь за ложью, страница 101 – Софи Става

— Вайолет, но это же… — начинает Слоун.

— Для поездки! — перебиваю я, пожимая плечами. — В знак благодарности за то, что согласилась составить компанию.

— Это я должна тебя благодарить! — возражает она.

Нет, не должна. Правда.

Я предлагаю ей взять выходной на сборы, провожаю до порога и быстро обнимаю на прощание.

— Будь здесь в девять в воскресенье, — говорю я. — Выезжаем в девять тридцать!

Как только Слоун уходит, я смотрю на часы. Десять утра, а значит, у меня есть еще три часа до того, как нужно будет забирать Харпер. Как раз успею съездить в отделение по выдаче водительских прав.

Прежде чем выйти, я переодеваюсь в ту одежду, что оставила у меня Слоун, и смываю весь макияж. Собираю волосы в неаккуратный пучок и достаю из спрятанной на дальней полке шкафа сумки очки в пластиковой оправе, которые купила специально для этого случая.

В убогом, тускло освещенном зале ожидания отделения по выдаче прав я провожу почти полтора часа, прежде чем называют мой номер.

— Я хотела бы обновить фото, — говорю я, просовывая права Слоун под пластиковую перегородку.

Женщина по ту сторону, едва взглянув на меня и на удостоверение, направляет меня в другую очередь, где другой сотрудник монотонным голосом велит смотреть прямо в камеру. Мы похожи, да, но мне нужно, чтобы на ее правах было мое фото. Так будет и проще, и правдоподобнее.

Я меняю почтовый адрес Слоун на номер абонентского ящика, который арендовала на Блок-Айленде — когда новые права вышлют, они попадут прямиком в мои руки, — и доплачиваю тридцать пять долларов за ускоренное оформление. Я должна получить их к концу следующей недели. Отделение я покидаю с улыбкой: времени остается ровно столько, чтобы переодеться в собственные джинсы и восстановить макияж перед тем, как отправиться за Харпер.

Потом останется только собрать чемоданы.

Обычно я встаю раньше Харпер, но сегодня, в день отъезда, специально не ставила будильник. Сегодня мой первый день в новом качестве: отныне я — Слоун, а не Вайолет. Я передаю ей себя, выхожу из своей жизни, позволяя ей войти в нее. И если я ее знаю (а я думаю, теперь уже действительно знаю), то она примет ее с радостью, с удовольствием примерит на себя новую роль. Мою роль. Мы обе сойдем с парома другими, станем друг другом. Только Слоун об этом еще не догадывается.

Я просыпаюсь от громкого топота Харпер, несущейся по коридору из своей спальни в нашу. Не успеваю я приподняться, чтобы сесть, как она запрыгивает на кровать, пружиня матрасом. Я не могла заснуть до утра, снова и снова прокручивая в голове план, пока наконец не отключилась на рассвете. Теперь я разбитая, с воспаленными глазами.

— Папа говорит, надо вставать! — объявляет Харпер, стаскивая с меня одеяло. — Ты же помнишь, мы сегодня на море едем!

— Конечно, солнышко. — Я улыбаюсь ей, не открывая глаз, и провожу рукой по растрепанным волосам. В детстве я испытывала тот же восторг, когда чемоданы уже были собраны и мы собирались в аэропорт. Совершенно непередаваемое чувство. — Ты все собрала? И книжки? Может, CD-плеер еще возьмешь?

— Точно! — восклицает Харпер.

Мои родители купили ей старомодный Discman перед нашим отъездом, а вместе с ним — дюжину CD с диснеевскими саундтреками и детскими аудиокнигами. Харпер его обожает: часами валяется на полу, слушает, аккуратно меняет диски, укладывает обратно в коробочки. Это был, пожалуй, единственный душевный подарок от бабушки с дедушкой за все время.