Онлайн книга «Рассказы»
|
Мягкий свет фар осветил шоссе. Следом за ним показался кабриолет «Ротор моторс», модели С, выпуска 1987 года. Желтое сияние помчалось дальше. Яростно ревущий двенадцатицилиндровым двигателем автомобиль не отставал, нарушая черное безмолвие ночи. Машина набирала скорость. СЕНТ-ЛУИС — 10 МИЛЬ — Я полечу, — пели они, — на Роте-Моте моей милой как хочу… Они пели квартетом: Лен, 23 года; Бад, 24 года; Барбара, 20 лет; Пэгги, 18 лет. Лен с Барбарой, Бад с Пэгги. Бад сидел за рулем, машина то бросалась в крутые повороты, то с ревом поднималась по черным склонам холмов, то пулей летела через безмолвную равнину. Трое орали во все горло (четвертая — чуть тише), пытаясь перекричать свист ветра, яростно трепавшего длинные пряди волос: Мы под луной с тобой разгонимся до ста, И вот тогда моя исполнится мечта. Стрелка спидометра дрожала на отметке 130, за два пятимильных деления до конца шкалы. Резкий спуск. Юные тела подскочили на сиденьях, и трехголосый смех унесся вместе с ветром в темноту. Поворот, снова подъем и спуск, и стремительный, как молния, полет по ровной эбеново-черной дороге. В этой рычащей, блестящей, летящей маши-и-ине! Она создана для полета, Моя Рота-Мота! На заднем сиденье: — Хочешь кольнуться, Барби? — Я уже укололась после ужина. — Отодвигает в сторону иглу, соединенную с пипеткой для глазных капель. На переднем сиденье: — Ты хочешь сказать, что в первый раз едешь в Сент-Лу? — Но я только с сентября начала учиться. — А, так ты свежачок. На заднем сиденье подключились к разговору: — Эй, свежачок, хочешь мазла-пазла?[85] — Протягивает иглу с пипеткой, в которой колышется янтарная жидкость. — Попробуй, детка. Пэгги безуспешно попыталась улыбнуться непослушными губами. Ее руки дрожали. — Нет, спасибо, я не… — Давай, свежачок! — Лен резко наклонился вперед, под черными развевающимися волосами мелькнула бледная кожа. Он поднес иглу прямо к лицу девушки. — Попробуй, детка. Прими немного мазла-пазла. — Пожалуй, нет, — сказала Пэгги. — Если ты не… — Что за дела, свежачок? — выкрикнул Лен и прижался бедром к бедру Барбары. Пэгги покачала головой, золотистые пряди захлопали по щекам и глазам. Под желтым платьем, под белым лифчиком в молодой груди отчаянно забилось сердце. «Будь осторожна, дорогая, помни, что ты — это все, что у нас есть», — застучали в ее голове слова матери. Пэгги отодвинулась подальше от иглы. — Давай, свежачок! Машина застонала, накренившись на повороте, и центробежная сила прижала Пэгги к тощему бедру Бада. Он опустил руку и провел ладонью по ее коленке. Под желтым платьем, под кружевными чулками, по ее коже пробежали мурашки. Губы снова подвели, и вместо улыбки она вздрогнула и покраснела. — Свежачок, да ты хоть попробуй! — Убери это, Лен. Вколи лучше своей подружке. — Но мы должны научить свежачка мазлу-пазлу. — Убери, я сказал! Своим подружкам давай! Черная машина с ревом мчалась вперед, догоняя свет собственных фар. Пэгги ухватилась за мужскую руку на своем колене. Свистящий ветер запустил холодные пальцы ей в волосы. Пэгги не нравилось, что Бад гладит ей коленку, но она была благодарна ему за защиту. Затуманенными испуганными глазами она смотрела, как ныряет под колеса дорога. На заднем сиденье начался беззвучный страг, нетерпеливые пальцы шарили под одеждой, приоткрытые губы сблизились в поисках непонятного ей удовольствия на скорости в сто двадцать миль в час. |