Книга Рассказы, страница 478 – Ричард Мэтисон

Герия замолчал и внимательно посмотрел на молодого доктора.

— Михал? — позвал он.

Варес дышал медленно и тяжело. Поставив на стол чашку с нетронутым кофе, Герия встал и подошел к обмякшему в кресле Варесу. Приподнял ему веко, посмотрел в застывший зрачок и убрал руку. «Наркотик подействовал быстро, — подумал он. — И очень эффективно. Варес пробудет без сознания столько, сколько нужно».

Герия подошел к шкафу, достал саквояж и отнес его к кровати. Опустил ночную сорочку с плеч Алексис и быстро наполнил шприц ее кровью. К счастью, это будет последний сеанс. Он обработал ранку, затем поднес шприц к лицу Вареса и впрыснул содержимое ему в рот, измазав кровью губы и зубы.

Закончив работу, он подошел к двери и отпер ее. Вернулся за Варесом и вынес его в коридор. Карел так и не проснулся: сделал свое дело подмешанный ему в пищу опиат. Сгибаясь под тяжестью тела Вареса, Герия спустился в подвал. Там, в самом темном углу, молодого доктора поджидал деревянный гроб. Варес пролежит в нем до утра, когда обезумевший от горя доктор Петре Герия, движимый внезапным озарением, прикажет Карелу обыскать чердак и подвал в слабой, почти фантастической надежде на то…

Десятью минутами позже Герия вернулся в спальню и проверил пульс Алексис. Сердце билось довольно ровно, она должна была выжить. Жена уже достаточно наказана той болью и тем мучительным ужасом, которые ей пришлось испытать. Что же касается Вареса…

Доктор Герия удовлетворенно улыбнулся, в первый раз с тех пор, как они с Алексис вернулись из Клужа в конце лета. Дух небесный, разве это не полное наслаждение — собственными глазами увидеть, как старый Карел вобьет кол в сердце этого гнусного прелюбодея Михала Вареса!

Перевод: Сергей Удалин

Дорогой папа!

Посылаю эту записку в ошейнике Рекса, потому что сам вынужден остаться здесь. Надеюсь, мое сообщение благополучно дойдет до тебя.

Твое письмо по поводу уплаты налогов я не смог вручить, потому что вдова Блэкуэлл убита. Она наверху. Я перенес ее на постель. Выглядит она кошмарно. Мне бы хотелось, чтобы ты сообщил шерифу и судебному следователю Уилксу.

Что касается маленького Джима Блэкуэлла, я не знаю, где он находится в данную минуту. Он так перепуган, что бегает по дому и прячется от меня. На него, должно быть, здорово нагнал страху тот, кто убил его мать. Он не говорит ни слова. Только мечется по углам, как загнанная крыса. Иногда я вижу в темноте его глаза, а потом они исчезают. У них здесь, как ты знаешь, нет электричества.

Я пришел на закате, чтобы отдать твое письмо. Позвонил в колокольчик, но мне никто не открыл, поэтому я толкнул входную дверь и заглянул внутрь.

Все занавески были задернуты. Тут я услышал, как кто-то тихо пробежал через гостиную, после чего ноги застучали по лестнице. Я позвал вдову, но никто не ответил.

Отправившись к лестнице, я заметил Джима, который смотрел на меня сквозь ряд балясин. Поняв, что его заметили, он сбежал вниз, в прихожую, и с тех пор я его не видел.

Я осмотрел комнату наверху. Наконец зашел в комнату вдовы Блэкуэлл, она лежала мертвая на полу, в луже крови. Горло перерезано, глаза широко раскрыты и глядят прямо на меня. Кошмарное зрелище!

Я закрыл ей глаза, осмотрел комнату и нашел опасную бритву. Вдова была полностью одета, из чего я заключил, что убийца замышлял только грабеж.