Онлайн книга «Опознание»
|
— И что ты конкретно собираешься делать? — судмедэксперт медленно сдвинул защитные очки на потный лоб, глядя на следователя снизу вверх. — Поеду к ней на набережную. Прямо сейчас. — Без санкции прокурора? Глубокой ночью? Родя, это прямое превышение должностных полномочий. Это чистая уголовная статья. Если эта стерва сейчас же позвонит своим дорогим адвокатам, ты вылетишь из следственных органов с волчьим билетом. На кону стоят твои погоны. Выслуга лет. Твоя пенсия. Абсолютно все. Гранин тяжело оперся побелевшими костяшками о край ледяного металлического стола. Пять лет назад он уже однажды сыграл по всем бюрократическим правилам. Аккуратно оформил бумаги, искренне поверил женским слезам на допросе, закрыл глаза на мелкие процессуальные нестыковки. Итог — скрученная узлом казенная простыня на шее абсолютно невиновного двадцатилетнего пацана в глухой камере следственного изолятора. Тот скрип железной тюремной койки майор Гранин слышал каждую ночь. Второго такого протокола в его жизни больше не будет. — Мои погоны уже давно насквозь пахнут нафталином и трупным пеплом, Макар. Запри эти кости в самый надежный сейф. Никому их не показывай и не отдавай. Акт экспертизы не вноси в электронную базу. Оставь только на бумаге. Майор круто развернулся на каблуках и пошел к выходу. Поднявшись по выщербленным каменным ступеням из душного подвала, он с силой толкнул тяжелую входную дверь здания морга. На Островск обрушилась глубокая, беспросветная ночь. Ливень наконец прекратился, но ветер с открытого залива значительно усилился, превратившись в ровный, пронизывающий гул. Он агрессивно гнал по разбитому асфальту мелкие соленые брызги, безжалостно срывал последние почерневшие листья со старых тополей и раскачивал высоковольтные провода, отчего желтый свет натриевых фонарей метался по кирпичным стенам зданий нервными, дергаными пятнами. Ледяной воздух был густо пропитан запахом гниющей морской водоросли, мокрого ржавого железа и тяжелого одиночества. Суровый приморский город скрылся под тяжелым свинцовым небом. Гранин спустился с бетонного крыльца, ссутулившись под резкими порывами влажного ветра, и подошел к припаркованному у тротуара служебному «Форду». Мокрая дверная ручка скользнула в замерзших пальцах, но механизм поддался. Он тяжело опустился на продавленное водительское сиденье, захлопнул дверь, резко отсекая уличный вой непогоды, и несколько долгих секунд сидел совершенно неподвижно в абсолютной темноте промерзшего салона, молча глядя на залитое мутными каплями лобовое стекло. Затем он медленно расстегнул среднюю пуговицу на своем вытертом драповом пальто. Правая рука привычным, отработанным годами рефлекторным движением скользнула к кожаному поясу, нащупав жесткую форму кобуры. Задубевшие пальцы ловко отстегнули фиксирующий ремешок. Майор извлек тяжелый, отдающий глухим холодом пистолет Макарова. В тусклом свете качающегося уличного фонаря тускло блеснула вороненая сталь. Гранин большим пальцем привычно отвел предохранитель вниз, с резким щелчком передернул затвор, визуально проверяя наличие медного патрона в патроннике, и плавно вернул его на место. Металл клацнул с успокаивающей, математической четкостью. Он поставил оружие обратно на предохранитель, сунул его в кобуру и застегнул ремешок. После этого Гранин потянулся к замку и уверенно повернул ключ зажигания. |