Книга Опознание, страница 47 – Алексей Градов

Магнат сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство следователя, и слегка наклонился, заглядывая ему прямо в глаза. От него разило дорогим табаком, элитным коньяком и холодной безнаказанностью.

— Ты думаешь, что нашел компромат, который все изменит? — уголки тонких губ Смирнова тронула ядовитая, презрительная усмешка. — Глупец. Липинский был слабым звеном. Он запаниковал, сломался под грузом собственной ответственности и побежал, как крыса с тонущего корабля. Мы сами искали его по всему городу, чтобы избавить систему от лишней головной боли. Но ты суешь свой нос туда, где тебя гарантированно раздавят, даже не заметив хруста костей. Ты проверял свою семью в последнее время, Гранин? Как там поживает твоя младшая сестра Ольга? Она, кажется, работает хирургом в первой городской больнице? У нее прекрасная репутация, чудесный сын-школьник. Было бы невероятно больно, если бы у нее внезапно обнаружились серьезные проблемы с лицензией, налоговой или, скажем, с запрещенными препаратами, случайно найденными в ординаторской.

Гранин почувствовал, как внутри него, в самом центре груди, закипает тяжелая, удушливая волна ярости, но его внешняя оболочка осталась неподвижной, как гранитная плита. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— К сестре не лезь, Смирнов, — голос майор прозвучал тихо, но в нем отчетливо проступил мертвый металл.

— А я и не собираюсь к ней лезть, если ты поумнеешь, — продолжил Смирнов, не сбавляя вкрадчивого темпа. — Система не любит упрямцев, Родион Андреич. Она методично перемалывает таких, как ты. Я прекрасно помню твою старую дисциплинарную историю пятилетней давности. Тот парень, который повесился в камере СИЗО по твоей милости, потому что ты поленился проверить его алиби. Ты уже однажды сломал судьбу невиновному человеку, майор. Твоя совесть и так по локоть в крови. Второй фатальной ошибки бюрократическая машина тебе просто не простит. Тебя не уволят — тебя посадят по выдуманной статье быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Поэтому мой тебе дружеский совет: бери свой отпуск, уезжай из города куда-нибудь подальше, к черту на кулички, или просто тихо закрой дело о сгоревшем безымянном бродяге. Забудь про Липинского. Забудь про этот чертеж. Живи спокойно.

Гранин медленно выпрямился во весь рост. Он не отступил ни на сантиметр, выдерживая тяжелый, давящий взгляд олигарха. На секунду в тишине кабинета повисло такое напряжение, казалось, еще чуть-чуть — и воздух между ними начнет искрить от статического электричества.

— Опознание в морге было фальшивым от начала и до конца, Виктор Павлович, — холодно, чеканя каждое слово, произнес следователь. — И вы прекрасно об этом знаете, потому что сами заказывали эту инсценировку, чтобы замести следы своих миллиардных хищений. Бродяга Григорий не должен был умирать. Архитектор Липинский — преступник, но вы — главный убийца в этой цепочке. И поверьте мне на слово: скоро мы с вами увидимся в официальной допросной. Уже без адвокатов и охранников.

Смирнов на мгновение замер. В его глазах мелькнула тень подлинного удивления, сменившаяся глухим, непреклонным бешенством человека, которому впервые в жизни открыто плюнули в лицо.

— Ты самоубийца, Гранин, — прошипел магнат, отпрянув назад. — Проваливай отсюда. Больше мы с тобой разговаривать не будем.