Книга Опознание, страница 84 – Алексей Градов

У высокой чугунной ограды заснеженного сквера, одиноким силуэтом на фоне голых лип, его молча ждала Елена Липинская. Она куталась в плотный черный шерстяной платок, наброшенный поверх простого темного пальто, в котором не осталось и малейшего намека на ее прежний светский лоск. Ее лицо пугающе осунулось, обтянуло острые скулы сероватой, безжизненной пергаментной кожей. Глубокие тени залегли под потухшими глазами, в которых больше не было ни былого высокомерия, ни того первобытного животного страха, с которым она смотрела на майора в палате реанимации. В них застыла лишь глухая, беспросветная пустота человека, чья привычная жизнь была безжалостно разобрана до основания и сброшена в черную пропасть.

Следственная машина правосудия не пощадила и ее. Елене было официально предъявлено серьезное уголовное обвинение по статье за дачу заведомо ложных показаний и соучастие в сокрытии тяжкого преступления. Лишь благодаря ее чистосердечному, полному содействию следствию и показаниям против преступной группы, мера пресечения была смягчена до подписки о невыезде. Но эта свобода оказалась с горьким привкусом абсолютного поражения. Всё многомиллионное имущество ее покойного мужа, все банковские счета и роскошный дом на набережной с панорамными окнами были арестованы государством в счет погашения колоссального ущерба от рухнувшей дамбы. В один день она осталась совершенно ни с чем — абсолютно одна в опустевшем городе, раздавленная неумолимым следствием и презираемая бывшим окружением.

Гранин остановился в двух шагах от нее. Между ними не было искрящейся ненависти, не было взаимных упреков или злобы. Но не было и всепрощения. Слишком много смертей, предательства и изощренной лжи стояло между следователем и вдовой. Горькая психологическая правда заключалась в том, что законная справедливость, за которую Гранин заплатил собственными сломанными ребрами, никого из них не сделала счастливым. Она не воскресила мертвых, не вернула потерянный покой и не принесла облегчения, она лишь сухо, хирургически точно восстановила нарушенный баланс сил во вселенной. И с этим восстановленным холодным балансом им теперь предстояло как-то жить дальше.

Елена первой нарушила звенящую морозную тишину. Ее голос звучал тихо, надтреснуто, полностью лишенный эмоций. — Почему вы не отступились, Родион? — она не смотрела на него, ее взгляд был прикован к падающим на решетку снежинкам. — Ведь абсолютно всё было против вас. Мой муж всё спланировал. Смирнов заплатил всем, кому только было можно. Ваш начальник был в доле. Бабич лично закрыл дело. Никто не хотел копаться в этой грязи. Все до единого хотели это просто замять и забыть. Вы могли получить деньги или должность. Зачем вы пошли до конца, зная, что вас убьют?

Гранин тяжело помолчал, слушая хруст снега под ногами. В его памяти вновь всплыло хрупкое, обугленное тело в сгоревшем микроавтобусе. Тело человека, которого вычеркнули из списка живых ради чужих хищений. — Потому что у человека должно оставаться его имя, — просто и глухо ответил Гранин без лишних сантиментов. — Никто не имеет права лишать человека его имени. Даже если это забытый всеми, безымянный бродяга из теплотрассы.

Елена медленно подняла на него глаза. В них мелькнуло ясное понимание той жесткой внутренней оси, которая не позволила ему сломаться. Она не сказала больше ни слова. Лишь коротко кивнула ему на прощание, плотнее запахнула полы черного платка и медленно пошла прочь вдоль чугунной ограды, растворяясь в белесой пелене метели. Гранин проводил ее тяжелым взглядом, повернулся, тяжело садится в свою «Ниву» и едет на самую дальнюю окраину города, за городскую свалку.