Книга Там, где кончается асфальт, страница 46 – Алексей Градов

Вера резко, повинуясь холодному, безапелляционному приказу своего аналитического инстинкта, полностью подавив естественное физиологическое отвращение, опустилась на одно колено прямо в густое, не успевшее окончательно кристаллизоваться на жестоком морозе масляное пятно. Эта тяжелая, черная лужа отработанной технической смазки, щедро натекшая из бьющегося в агонии дизельного генератора, широким глянцевым языком растеклась по прогнившим, трухлявым доскам пола ровно перед тем местом, где лежал изуродованный туристический рюкзак. Вязкая, токсичная жидкость с тихим, почти органическим влажным чавканьем мгновенно пропитала прочную кордуру ее тактических брюк в районе коленной чашечки. Ледяной холод земли, усиленный теплопроводностью автомобильного масла, беспрепятственно добрался до разогретой кожи, вызвав немедленный, жесткий мышечный спазм в икре, но Вера полностью проигнорировала этот периферийный болевой сигнал. Ее руки, затянутые во влажные, покрытые плотной коркой замерзшей карьерной глины флисовые перчатки, лихорадочно, с пугающей механической точностью хирурга, проводящего экстренную полевую операцию, вцепились в массивный пластиковый бегунок молнии внешнего клапана рюкзака. Замок намертво, словно сцементированный эпоксидной смолой, примерз к нейлоновой зубчатой ленте, покрывшись тонким, прозрачным панцирем намерзшего конденсата. Онемевшие, потерявшие мелкую моторику пальцы соскользнули при первой попытке, оставив на грязном пластике лишь смазанный след. Вера плотно стиснула челюсти до характерного сухого щелчка в височно-нижнечелюстном суставе, перехватила язычок молнии двумя руками, жестко зафиксировав ткань, и потянула на себя, вкладывая в это короткое, резкое движение всю массу плечевого пояса. Замерзшая пластмасса хрустнула с сухим, трескающимся звуком, ледяная крошка брызнула в стороны, царапнув щеку, и бегунок с тяжелым, скрежещущим воем, напоминающим звук разрываемой пополам плотной брезентовой ткани, мучительно медленно пополз по дуге, открывая доступ к содержимому верхнего кармана.

Узкий, вибрирующий синеватый луч диодного тактического фонарика, зажатого в зубах Веры, чтобы освободить обе руки, метнулся в образовавшуюся темную, зияющую щель. Она без малейших колебаний погрузила кисть в ледяное нутро кармана, где ткань подкладки была жесткой от просочившейся и замерзшей влаги. Пальцы слепо, ориентируясь исключительно на тактильные отклики, начали методичное сканирование. Сначала они наткнулись на кусок плотной, скомканной фольги от шоколадного батончика, затем скользнули по гладкому, ледяному пластику запасных батареек. Следом металлическая связка ключей с тихим, приглушенным звоном, показавшимся в этой мертвой тишине оглушительным набатом, перекатилась по дну кармана, упершись в швы. И наконец, на самом дне, под слоем бумажных чеков, ее пальцы нащупали плотный, жесткий прямоугольник пластикового кардхолдера. Вера резким движением вытащила его на свет, свободной рукой инстинктивно стирая большим пальцем налипшую грязь и масляную пленку с прозрачного защитного окошка. В тусклом, дрожащем луче диода тускло блеснула глянцевая, ламинированная поверхность официального документа. Строгий геометрический шрифт, синяя печать с гербом и четкий черный текст: «Смирнова Алена Игоревна. Внештатный корреспондент. Региональный экологический вестник». С маленькой, прямоугольной цветной фотографии, впаянной в пластик, на Веру смотрело молодое, открытое, чуть уставшее лицо девушки с прямыми, длинными, темными волосами. Жесткий, удушающий спазм мгновенно перехватил гортань, полностью перекрывая ток кислорода, слюна на корне языка стала вязкой, как столярный клей. В левом виске с оглушительной силой ударил первый, свинцовый пульс надвигающейся мигрени. Зрительная память криминалиста сработала с безжалостной, фотографической точностью: это были те самые волосы, абсолютно идентичные по цвету, структуре и толщине тому жуткому, вырванному с корнем клоку, который она всего двадцать минут назад видела намертво застрявшим в стальной пружине заколки с бирюзой, выпавшей из кармана бьющегося в истерике маргинала на кухне. Под пресс-картой в прозрачном кармашке лежал обычный, потертый по краям студенческий билет на то же самое имя, выданный Уральской лесотехнической академией. Жертва окончательно обрела имя, лицо, возраст и социальный статус. Это была не просто случайная, потерявшаяся в лесу туристка. Это был человек, целенаправленно, с профессиональным заданием сунувшийся в эту глухую, непроницаемую тайгу.