Книга Миллион смертных грехов, страница 69 – Марина Серова

— И что же Звенигородцев и Деревянщиков? Им было что-то известно? — спросила я.

— Нет, — Стародубников покачал головой. — Они сказали мне, что тоже ничего не понимают, как мог произойти такой сбой. Правда, когда я разговаривал с Деревянщиковым, то мне показалось, что Всеволод попытался уговорить одного из помощников убить Перемысленникова.

— Даже так?

— Ну я же говорю, что Деревянщиков очень боялся Иннокентия. Ведь друзьями они были только тогда, когда это было выгодно и одному, и другому. Но у Перемысленникова, насколько я понял, был компромат на Всеволода, и Деревянщиков никак не мог допустить, чтобы тот его обнародовал.

Я слушала Арсения Стародубникова, и в голове начал складываться пазл. Если верить Арсению, то похищение Иннокентия Перемысленникова — это не спонтанный криминальный акт, а инсценировка по заказу его тестя. Основную роль приманки должна была выполнить бывшая заключенная Виолетта. Таким образом, операция была задумана с участием людей из близкого круга. Однако внезапное исчезновение Виолетты, точнее, ее невыход на связь, как было оговорено вначале, означает, что кто-то сорвал сценарий. Кто-то мог убрать Виолетту, или ее перекупили, или же она просто решила сама отказаться. А если произошло какое-то преступление вопреки продуманному первоначально плану «перевоспитания» Иннокентия, то тогда все трое — Стародубников, Деревянщиков и Звенигородцев — сами могли стать соучастниками. А Деревянщиков вполне мог заработать инсульт, да еще такой тяжелый, что потребовалась реанимация, как раз потому, что вся эта операция потребовала сильного напряжения.

— А что с телефоном Иннокентия?

— Он постоянно находится вне зоны доступа, — ответил Арсений.

— Вот что, Арсений Валентинович, — сказала я, вставая. — Собирайтесь.

— Куда собираться? — испуганным голосом спросил Стародубников.

— Поедем туда, где Иннокентия и Виолетту должны были поджидать громилы, впрочем, вы их называете помощниками, ладно, пусть так и будет. Мы с вами сейчас проедем по всем местам, по которым пролегал маршрут Перемысленникова, — объяснила я.

Мы вышли из офиса, сели в мою машину, я завела мотор, и мы двинулись в путь. По дороге Арсений рассказал, как он работал вместе с Перемысленниковым, как стоически и терпеливо переносил невыносимый характер шефа.

— Сперва он меня и впрямь терзал, — начал Арсений. — Но у меня не было выбора, потому что я был обязан Ростиславу Валериановичу Звенигородцеву. Он так и сказал с самого начала, когда я только что пришел на предприятие. Поэтому я, сжав зубы, терпел все выпады Иннокентия в свой адрес. Но спустя какое-то время мне пришлось самому встать у руля предприятия.

— То есть вы выполняли обязанности Перемысленникова? — уточнила я.

— Да, так получилось, — кивнул Стародубников. — Иннокентия прооперировали по поводу аппендицита, но он получил осложнение, поэтому его выход на работу затянулся. А окончательно поправившись, Иннокентий сделал меня управляющим. Тогда же и его отношение ко мне переменилось.

— Неужели Иннокентий стал вести себя как человек? — спросила я.

— Ну… нет, конечно. Но он перестал открыто, как это было до его госпитализации, демонстрировать свое недовольство, да и вообще презрительно-пренебрежительное отношение. Он просто стал делать это завуалированно, с тонкой издевкой, — сказал Арсений.