Книга Миллион смертных грехов, страница 74 – Марина Серова

«В таком прочном дипломате, почти что переносном сейфе, можно хранить не только документы, но и деньги, а также оружие», — подумала я.

— Еще один вопрос, Маргарита Ростиславовна. Вы поинтересовались, куда поехал ваш муж? — спросила я.

— Да я даже и спрашивать у него это не стала. К чему?

Маргарита передернула плечами.

— Он никогда мне ничего не рассказывал о своих делах, так что я со временем перестала спрашивать о них. Но знаете, я вот подумала, что не случайно дипломат в то утро был таким… ну, наполненным, увесистым, что ли. Вероятно, что он положил в него что-то особенно важное, может быть, контракты или еще что-то в этом роде, — сказала Перемысленникова.

— И последний вопрос, Маргарита Ростиславовна. Ваш супруг за все это время своего отсутствия так и не позвонил? — спросила я.

— Нет, не позвонил, — равнодушным тоном ответила Перемысленникова и снова отвернулась к окну.

Собственно, эти жесты красноречиво, гораздо лучше всяких слов отражали ее отношение к Иннокентию. Мы с Арсением Стародубниковым вышли от Маргариты и поехали к ее отцу.

Ростислав Звенигородцев находился дома, когда мы позвонили. Он без слов открыл ворота и жестом предложил следовать внутрь.

В своем кабинете Звенигородцев вопросительно посмотрел на меня.

— Вы приехали, Татьяна Александровна, не одна. Стало быть, вы уже все знаете? Разумеется, вы все знаете, Арсений наверняка вам все рассказал, — сказал Звенигородцев.

— Ростислав Валерианович, мне известно только то, что похищение вашего зятя было спланировано и подготовлено вами, Всеволодом Владимировичем и Арсением Валентиновичем для того, чтобы проучить Перемысленникова и наставить его на правильный путь. По крайней мере, так мне сказал Арсений Валентинович. Вот только что произошло со всеми участниками задуманного похищения — с вашим зятем, Виолеттой и двумя помощниками — покрыто тайной. Мы с Арсением Валентиновичем проехали по всему маршруту, я тщательно обыскала и первую точку, на которой Перемысленникова должны были встретить и погрузить в минивэн, и место у заводи, но никаких следов не обнаружила. Я имею в виду, следов борьбы. То есть все четверо как будто бы испарились. И что думаете обо всем этом вы, Ростислав Валерианович? Ведь это именно вы затеяли всю операцию. Кстати, что же послужило тому причиной? Арсений Валентинович сказал, что он не в курсе.

Я посмотрела на Стародубникова, который скромно стоял в углу кабинета, и тот кивнул.

Ростислав Звенигородцев тяжело вздохнул:

— Вы хотите знать, почему я решился на это? Все просто и одновременно страшнее, чем вы можете себе представить. Иннокентий собирался упрятать Маргариту в психиатрическую больницу.

— Но зачем ему это было нужно? — в изумлении спросила я.

— Иннокентий не любил Риту, он женился на ней шантажом, то есть, по сути, принудил мою дочь к браку, — сказал Звенигородцев.

— Да, я знаю эту историю от Маргариты, а потом и от вас, Ростислав Валерианович, — кивнула я.

— Да. Так вот, Иннокентий всегда видел в Рите только красивую картинку. Конечно, для статуса успешного бизнесмена ему была нужна как раз такая жена, с которой было не стыдно, а, наоборот, престижно появляться на приемах и других мероприятиях. Которая создаст домашний уют и родит детей. Кстати, к их единственному ребенку — дочке — Иннокентий относился совершенно равнодушно. Это тем более дико, потому что, как правило, отцы очень привязаны к дочерям, это же их маленькие «принцессы». Но только не в данном случае. Потому что Иннокентий вообще не был способен любить кого-то еще, кроме себя. Рита не раз просила дать ей развод, но он поставил условие: она может уйти хоть сию минуту, однако дочь останется с ним. Но Рита никогда бы на такое не согласилась. Разлуке с дочерью она предпочла бы самые страшные пытки и издевательства. Она так прямо и сказала Иннокентию, а он… он нагло ухмыльнулся ей в лицо.