Книга У тебя нет выбора, страница 116 – Даша Коэн

Силы духа? Да уж куда там.

Очень смешно...

Если ты не родился с золотой ложкой в заднице, как Сереженька Панарин, то удел твой — быть по максимуму удобным. Услужливым. Подобострастным. И прогибаться без конца и края под сильные мира сего. Прогибаться, пока твоя спина не переломится от усердия. Вот и теть Люся ожидала заварку:

— Чего, не мил тебе этот мужик-то? С виду вроде бы приличный, Настена. И на лицо не страшный, аки ядерная война. Высокий, опять же. Высокий мужик — это вообще большая удача. Не то, что мой Володька лилипутский. Тьфу на него! А этот вон какой. И красивый, и богатый. Опять же тебе самой по социальной лестнице карабкаться не надо будет — он же как лифт. Фьють — и ты уже в дамках, Настю!

— Не мил, — прохрипела я.

— Тю-ю! Не мил! В постели, что ль, профан?

— Теть Люся, — скривилась я, но соседку понесло.

— Видела я какие у него штанылеты, милая. А значит, там и хозяйство должно быть ого-го какое! Мне еще моя бабуля говорила, что между размером ноги и причиндалами мужскими прямая зависимость есть. А у твоего там размер сорок пятый, навскидку, не меньше.

— Господи..., — прикрыла я лицо ладонями, пожалев, что согласилась прийти в этот дурдом на постой.

— Чего стесняешься? Девка-то ты уже взрослая, а краснеешь, как первоклассница, впервые увидевшая, как бык корову покрывает. Эх, Андрей, пухом ему земля, никаких разговоров с тобой, поди, и не провел, да? Вот ты дремучая и ходишь. И от такого жениха завидного шарахаешься, как прокаженная. А надо брать в оборот! И пользовать его, пока он пользует тебя. Это же не я придумала. Это мир такой, Настенька.

Да в курсе я.

Мир, которым правят ушлые, богатые мужики, а у них на побегушках находятся слабые духом, ленивые и безалаберные подстилки. Они готовы раздвигать ноги за подачки и быть на вторых ролях содержанок, любовниц или эскортниц. Они за бусики-трусики согласны систематически жертвовать своими интересами, предпочтениями и потребностями, ради того, чтобы тому, кто их пользует, было хорошо и сыто.

Не им!

Им ведь проще подстроиться. Не вступать в конфликт. Не отстаивать свое. Им же несложно запнуться раком, чтобы очередному самцу было бы удобно их трахнуть.

Конечно...

Теть Люся, отмотай бы ей лет сорок, на моем месте долго бы не думала, в какой позе разложиться перед Панариным и стать его вещью. Ведь счастье-то такое — красивый и богатый хотел сделать из нее спермоприемник. А сейчас стояла, поглядывала на меня и думала, какая я дура. Возможно, даже тихо меня ненавидела, что ей в свое время вот такое «счастье» на голову не упало, а мне вот да, непонятно за какие заслуги.

Мне так это было хорошо знакомо.

Та же Катька, которая с сияющими алчностью глазами забирала себе все подарки Панарина, тоже смотрела на меня с раздражением и завистью, не понимая, почему я не продаюсь. Ведь выгодно же!

Но разница была в том, что им хотелось служить.

А мне хотелось править!

— Пойду я, теть Люся, — встала я решительно на ноги, но женщина тут же меня одернула.

— Сиди уже! Вижу, что тема для тебя больная. Молчу я, молчу...

Поставила перед моей кружку с ромашковым чаем. А перед собой — стопку и бутыль с самогона, на дне которой колыхались кедровые орешки. Из холодильника появилась кровяника, домашний сыр и банка с груздями.