Книга У тебя нет выбора, страница 117 – Даша Коэн

С полки надо мной тетя Люся достала пухлый журнал со сканвордами. Принялась его гадать, периодически спрашивая у меня, то одно слово, то другое. И все заливала в себя рюмку за рюмкой, пока, очевидно, не достигла нужной кондиции.

Именно тогда женщина подняла на меня остекленевший взгляд и грустно улыбнулась, накрывая мои ладони своими, шершавыми и натруженными. Затем тяжело поднялась со скрипучего табурета и куда-то пошаркала, чуть пошатываясь. Порылась в комоде, достала там какой-то пакет и вернулась ко мне, выкладывая его передо мной.

И хмыкнула, будто бы я должна была магическим образом догадаться, к чему все эти странные телодвижения.

— Я не понимаю, теть Люся, — пожала я плечами.

— Эх, Настена, — со стоном потянула женщина и снова хлопнула «писярик», — ты знаешь же, что у дочери моей, Ритки, сын Алешка с ДЦП?

— Да, видела, — кивнула я, вспоминая мальчонка трех лет от роду, который только неуклюже ползал, но, увы, не ходил.

— Жалко внучка. Он ведь единственный у меня, понимаешь? Смотрю на него, и сердце кровью обливается. И помочь так хочется. Государство, конечно, помогает с медикаментами. Но у нас же тут село, специалистов нет. А массажи каждый день нужны. И всякие там тренажеры. А это деньги. Большие деньги, Настя. Еще и зять запил по-черному, что сын такой уродился. Помощи никакой. Все шляется где-то, даже на жалость давит, обвиняя, что ему жена такое дите родила. А Ритка сама двух детей тащит.

Я смотрела на нее в упор, но до сих пор не могла постичь, к чему теть Люся мне все это рассказывает. А потом дошло. Расшифровали...

— А тут Андрей слег. И приехали эти мордовороты, принялись кружить у него по двору и разнюхивать, мол, что почем. А я дура старая и любопытная к ним сунулась, сболтнула лишнего, что связь с тобой постоянная держу. А там уж и согласилась подыграть им немного за приличное вознаграждение.

— Что? — скривилась я, стремительно выпадая в нерасторимый осадок.

— Короче! Не было у Андрея никаких долгов, Настя. Он что Генке был должен, так тот пришел и триммер старый у него в счет долга забрал, траву косить. И разошлись они полюбовно.

— Теть Люся!

— Не кричи, не глухая. Глупая и жадная — да. Но не глухая, девонька.

— Что вы сделали?

— Позвонила тебе и наврала, что у отца твоего полумиллионные долги. И про коллекторов тоже набрехала, потому что их здесь отродясь не было. Только люди того этого столичного Сергея, которые и предложили мне тебя обмануть за щедрое вознагражение, а я взяла и согласилась.

И снова на пакет черный кивнула, а я наконец-то поняла, что там деньги. Много денег.

— Боже, — прикрыла я глаза ладонью, не в силах осознать, как таких людей, как Панарин, вообще земля носит.

— Настя, прости меня..., — коснулась меня женщина и передником промокнула покрасневшие глаза, — я думала, что ничего такого не делаю. Внучку помогу — Ритка все говорила, что хочет его в Минводы свозить, там санаторий специальный есть для таких детей. Дорогой, но очень эффективный. Вот я и размечталась, что ребенка на ноги поставлю. Да Андрею они ведь и сиделку привезли, и Славика по хозяйству хлопотать организовали. Я верила, что это не такие уж и плохие люди. Наоборот, хорошие! Очень! Они вон твоего отца выхаживали. И с похорами, как подсобили. И вообще. Стали бы какие уроды такими деньгами сорить, да?