Книга У тебя нет выбора, страница 120 – Даша Коэн

— Мимокродил? — проскрипела я, как-то слишком быстро складывая в голове ужасающий по своим масштабам пазл.

— Да кто теперь разберет? Вон, у Чикатило тоже все родные и близкие думали, что он мамкин пирожок. Возможно, что с Максом такая же история. Я тебе ведь сразу говорила, что он как человек — дерьмо! Иначе бы не продался и тебя не предал, Тась. Так что, не знаю. Сам или нет он оказался в том месте, где сейчас сидит, но так ему и надо! Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Да, это правда.

Кусок от той же сырной булки, что скормил Харитонов, мне и предлагал Панарин. Да только я его не съела, в отличие от некоторых. Да, оказалась в жопе, но хотя бы не в изоляторе временного содержания, как мой бывший.

— Ты когда вернешься, Тась?

— Когда он оставит меня в покое.

— А если не оставить? — ударила мне по нервам самым болезненным вопросом Арямкина, но я от него лишь отмахнулась.

— Куда он денется, Кать? Ничто не вечно под луной.

Сказала, но почему-то сама себе не поверила. Будто бы предчувствие меня какое-то душило. И то, что Сергей все эти две недели никак не давал о себе знать, тоже лишь выматывало меня нещадно. Я не верила в то, что он вдруг отвалился, как обрыдлая бородавка. Я каждый день проживала, как на пороховой бочке.

И не зря.

Он объявился ровно через две недели. Внезапно. Незаметно. Я даже сориентироваться не успела, хлопоча на кухне, а он уже вошел в ограду, а затем и в дом. С огромным веником роз наперевес и увесистым пакетом. Сел напротив меня за шаткий стол и на скрипучий табурет, оглядел устало, а затем улыбнулся.

— Привет, Настя.

Я молча на него смотрела. Равнодушно. В упор. И ждала. Ждала, что он скажет и когда снова оставит меня одну.

— Эксперименты ставишь?

Я дернула подбородком и отвернулась, давая ему понять, что его общество мне максимально неприятно.

— Я полагал, что уход в академ — это все, что ты придумала, чтобы от меня избавиться, но нет. Ты, смотри, еще и голодом решила себя заморить, да? Уже светишься вся — кожа да кости.

Да, я похудела. Сильно. Килограмм на пять точно. На нервняке и переживаниях о своей дальнейшей судьбе. Захлебываясь отчаянием и не понимая, куда бежать. У кого просить помощи?

— Думаешь, это сработает?

— Чего тебе надо? — скривилась я.

— Я скучал, — как-то вымученно выдохнул он, а мне смешно стало.

Вот и все трудности у человека. Скучал он, бедненький. Что ж не сдох от тоски, а? Вот было бы чудесно.

— Убирайся из моего дома!

— То есть мозгов у тебя не прибавилось за прошедшее время, так? Все бунтуешь и кидаешься на амбразуры? Честно сказать, я разочарован, Настя. Я думал, что ты в этой захудалой халупе все же как-то придешь к логическим выводам, что так жить нельзя. Уж точно не с твоими вводными данными.

— Да пошел ты, Панарин! Я вынуждена от тебя прятаться! Как ты не понимаешь, что я лучше здесь гнить буду, чем в твоем рабстве?

— Супер! Гнить — отличное слово ты подобрала. Очень подходящее слово. Потому что давай кое-что проясним на берегу, Настенька. Ты не против? Так вот, у тебя нет другого выбора, кроме как быть со мной. Ты не найдешь тут работу. Ее просто никто тебе не даст. Понимаешь, о чем я? То есть, гнить — это как бы не в переносном смысле будет.

— Ты сам себе не противен?

— Нет, — снова легко улыбнулся он.