Книга Я тебя не любил..., страница 172 – Даша Коэн

Но дальше копнуть не смог.

Да, здорово я ее натаскал. Эталонный кейс вышел. Не удивлюсь, что после этой мясорубки нам всем придет лютая пизда.

Холодок пробежал по позвоночнику. Отвел взгляд и красноречиво посмотрел на часы.

— У меня встреча через сорок минут, Ань.

— С чего я взяла, что ты соскучился, да?

Я вопросительно вскинул брови, а затем подмигнул ей.

— Свято место пусто не бывает, детка.

Глаза в глаза и что-то очень важное, что еще призрачно связывало нас, с треском порвалось. Я поставил точку. Сам себе пустил пулю в висок, но только радовался, понимая, что вот так, бесчувственным трупом, мне будет проще дальше существовать в этом мире. Потому что иначе мне не выкарабкаться из пасти этой акулы.

Она же не ради меня в Питер вернулась. Отыгрывала партию, но еще надеялась, что я передумаю насчет своего того решения — сжечь между нами все мосты. Аня целенаправленно загоняла меня в угол, чтобы снова посадить в своих ногах верным и преданным псом.

Не вышло.

Что ж.

Всегда можно выждать, пока человек, который вдруг стал от тебя зависим, начнет харкать кровью от тоски. И сам к тебе приползет, умоляя дать хоть что-то. Хоть жалкое ничего.

Жестокие игры

Я поставил на «зеро».

Подмигнул Ане. Рассчитался за наш заказ. Встал и ушел.

Не оглядываясь.

Игнат

— Ну, что? — подошел ко мне Панарин, когда я усердно делал вид, что всецело поглощен разговором с престарелым Перельманом. Он уже года два, как пытался выстроить мосты к моей неприступной персоне и хоть как-то соприкоснуться в делах насущных, но мне его загибающиеся заводики были неинтересны от слова «совсем».

— Жду, — отмахнулся я

— Она опаздывает, — оглядел разношёрстную толпу Серега.

— Знаю, — поджал я губы.

Перельман, понимая, что я окончательно забил на манеры и позабыл даже делать вид, что внимаю его скучным речам, наконец-то разочарованно кивнул и самоустранился. А я выдохнул, но не до конца.

Я ждал три гребаных дня и ебучих три ночи, когда говно во мне хоть немного перегорит, а меня самого попустит.

И вот вчера, наступая себе на горло и придушив на корню грызущую меня изнутри ревность, я все же позвонил Ане. Будто бы ничего она такого не вытворила, отчего бы у меня мозги в черепной коробке оплавились. Будто бы мне было насрать.

Будто бы не я едва ли не сломал одному из своих ребят нос, когда увидел фотографии, на которых моя бывшая жена сидела в компании своего муженька и мило с ним чирикала, улыбаясь счастливой и сытой кошкой.

Сука.

Сразу же после того, как больше часа зависала с ним в их общей квартире.

Несложно было догадаться, что именно они там вместе делали. Трахались, конечно же, аки кролики. А потом весело пошли в ресторан утолять голод другого порядка.

Блядь!

Блядь!!!

Но голос мой звучал ровно. Лениво. Без претензии на что-либо большее, чем тотальное равнодушие. Мол, знай, моя хорошая, если даже ты мне сейчас откажешь, то я легко и непринужденно позвоню другой девице и заменю тебя в два счета. Незаменимых нет.

— Привет, Анют Вернулась в Москву?

— Привет, Игнат Да, вернулась. Прости, что так получилось, и мне пришлось срочно улететь в Питер. Но ты же сам понимаешь, есть такое волшебное слово «надо».

— Да, бывает. Забей. Я что звоню-то…

— М-м?

— Мне Борис Маковецкий подогнал на завтра два билета на закрытый показ своего нового фильма.