Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 14 – Ксения Шкуренко

— Твой отец был лучшим студентом в свое время, не так ли? — Кавальере уставился на меня. — Ты обожаешь его. И ты всю жизнь доказываешь, что достойна его имени. Но тут появился я и ты испугалась, что кто-то может быть сравним с тобой. Ты ненавидишь не меня. Ты ненавидишь страх потерять свое место.

Я усмехнулась от такой самодовольной наглости. Кем этот колдун себя возомнил?

— Я знаю, что ты хочешь стать адвокатом по уголовным делам, как Аннализа Китинг. Ты хочешь побеждать, но сейчас ты не в зале суда. Ты в моей игре. И ты проигрываешь, потому что уж слишком сильно хочешь выиграть. Выдохни, расслабь уставшую ладонь и позволь мне взять верх над тобой.

Я хотела рассмеяться ему в лицо. Хотела послать к черту и сильнее сжать пальцы вокруг черного камня, но сама не осознавая происходящее, раскрыла дрожащую ладонь. И камень тут же оказался у Кавальере.

— Твою мать! — вырвалось у меня, когда на губах блондина заиграла мерзкая, знаменующая победу, улыбка.

Ненавижу Кавальере.

Ненавижу искусство искушения.

Ненавижу Асмодея, чей талант соблазнять и управлять чужими эмоциями стал моим пожизненным клеймом.

Но больше всего я ненавижу проигрывать.

Не дожидаясь мудрого заключения Байрона, я вылетела из кабинета прочь.

КИЛЛИАН КАВАЛЬЕРЕ

Я встречал подобных ей прежде. Она ничем не отличается от тех зубрил, которые спят с гримуарами под подушкой, а мужского члена боятся, как костра инквизиции.

Стоило мне упомянуть ее отца, и Принц тут же потеряла контроль над своим разумом. Зрачки ее расширились, почти полностью вытесняя зеленоватый оттенок радужки. Это позволило мне усилить принуждение и проникнуть в ее ментальное поле глубже.

На одном из уроков профессор Уайльд отзывался о Люсильде Принц, как о ведьме с тонко чувствующей душой. А профессор Диккенс, фанатеющий от своего предмета «Истории сделок и контрактов», уточнил у Принц на прошлой паре, не передумала ли она поступать на юридический. Когда Люсильда заверила профессора, что ее выбор не подлежит изменениям, тот невероятно загордился своей студенткой.

И этого мне было достаточно, чтобы сложить два и два.

Когда я вежливо попросил расслабиться, Принц без колебаний выпустила амулет из ладони. Хорошая девочка. Я улыбнулся ее проигрышу, скрывая глубокое разочарование от того, что ждал от Люсильды Принц чего-то большего. Я хотел как следует насладиться ее сопротивлением, ее злостью и знаменитым упорством, но она сдалась. Слишком быстро. Я думал, Принц будет бороться до конца, даже если проигрыш неизбежен, а она просто разжала пальцы и позволила камню упасть в мою ладонь. Это было… Скучно.

Заметив на себе ее едкий презрительный взгляд в первый учебный день, я понадеялся, что этой черной кошке удастся развеять мою скуку. И было грустно осознавать, что я ошибся.

— Недурно, Кавальере. А теперь, соберите у всех амулеты, — произнес Лорд Байрон, протягивая мне мешок. — Люсильда способная студентка и не смотря на то, что на моем предмете она ни разу не одержала победу, она одна из немногих, кто всегда держал ничью. Но вы… Вы теперь стали исключением. И, надеюсь, ненадолго.

— Буду считать это за комплимент.

Профессор Байрон постучал правым мыском оксфорда по полу и отвернулся, бормоча себе под нос. Либо я выдумщик, либо я не особо нравлюсь профессору. Интересно, когда я успел попасть в немилость?