Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 17 – Ксения Шкуренко

К моменту, когда я стояла у выхода на задний двор, моя злость на саму себя поутихла. Чтобы распахнуть невысокую, но тяжелую дверь, пришлось надавить на нее обеими ладонями. Когда деревянный массив поддался, сквозь приоткрытую дверь внутрь хлынула прохлада. Ветер, принесший запах сырости и скорого дождя, лизнул . Дышать стало намного легче.

Шон должен был ждать меня во дворе и обогнув студентов, я направилась к нашему месту у кривой сосны.

Чтобы дойти до него потребовалось пройти через весь двор по каменной дорожке. На лавочке справа сидели две мои однокурсницы — Рейчел и Кларисса — и миловидный парень с седьмого курса. Завидев меня, они перестали улыбаться. Кларисса что-то шепнула парню на ухо, не отворачивая от меня взгляд, и показательно захихикала. Я закатила глаза и продолжила идти больше не смотря на гуляющих ведьм и колдунов.

Я перелезла через железные острые пики. Тропа между старым дубом и елью, пострадавшая в прошлом семестре от внезапного порыва пиромантии Сары, привела меня прямо в лес.

Сегодня здесь было тише обычного. Не было слышно дерущихся за падаль ворон, а о существовании в Шервудском лесу зайцев говорил лишь помет на тропе. Наверное шумные студенты уже распугали тут все зверье.

Ветви деревьев нависали надо мной, словно чьи-то руки, готовые сомкнуться в колючих объятиях. А сырой воздух пах не только мхом и подгнившей листвой, но и чем-то кислым. Этот новый запах казался мне пугающе знакомым, однако я не могла понять, где находится его источник.

— Шон? — позвала я друга, сворачивая с тропы туда, где между стволами мелькнула тень.

Корень появился внезапно — толстый, скользкий от вчерашнего дождя. Я не успела ни зацепиться, ни сгруппироваться. Земля мгновенно ушла из-под ног.

Падение вышло неуклюжим: я выставила руки вперед, чтобы смягчить удар, и ладони погрузились во что-то мягкое, теплое и… мокрое.

Я поднесла руки к лицу. Лес уже почти погрузился в сумерки. Последние лучи солнца едва пробивались сквозь густые кроны деревьев, оставляя все, что под ними в синеватом полумраке. В этом свете мои руки казались не просто грязными, они словно стали частью самой темноты. Я наконец-то смогла распознать тот странный запах, что чудился мне по дороге сюда. Этот запах можно почувствовать, если понюхать кошелек со старыми монетами. Или если вскрыть несколько упаковок фарша и одновременной с этим разморозить в раковине заветренный кусок мяса. Металлический и сладковатый запах.

Я точно знала, что так пахла кровь.

Свежая земля под моими руками превратилась в липкую жижу, и я поняла, что упала в месиво из кровавой и червивой грязи.

Я медленно подняла голову и увидела силуэт, висевший на веревке на толстой дубовой ветви. Сначала я не в полной мере поняла, что именно я вижу. Мой мозг отказывался принимать картинку, которая складывалась передо мной. Висевший силуэт был неподвижен, и я еще несколько секунд надеялась, что это просто игра света, тень, или просто обман зрения. Но надежда умерла так же быстро, как и возникла. Меня тут же затошнило, а тело бросило в мелкую дрожь.

Это был человек. Точнее колдунья, чья шея была перерезана, а голова держалась едва ли на лоскуте кожи. Отвратительная работа, жертвой которой стала Олимпия — помощница библиотекаря. Та самая ненормальная наследница Бельфегора, которая выпустилась из Института года три назад и осталась работать в читальном зале. Она всегда поправляла очки и говорила «тише» даже тогда, когда в читальном зале никого не было. Ходили слухи, что чокнутой ее сделала встреча с одним из полтергейстов Шервудского леса.