Книга Ты моё проклятие, страница 68 – Анастасия Итрухина

— Такси вызови! – успела я крикнуть ей вслед и заметить растерянный утром.

Я осталась одна в тишине, с недоумением и тревогой. Недоеденный яблочный пирог стоял на столе, а вечер, начавшийся так тепло, закончился недоумением.

Кто такой Юрий Салазаров? И почему его имя заставило мою солнечную, беззаботную Иру превратиться в эту испуганную девушку? Цепь судьбы снова звенела, и на этот раз ее звено было связано с самыми близкими мне людьми. И я чувствовала, что стою на пороге чего-то большого, темного и давно забытого.

Если Салазаров и Ира как-то связаны, не прилетит ли мне ответная весточка? И если да, то какая?

Весь следующий день я провела в «Избе Веды», пытаясь заглушить внутреннюю тревогу привычными действиями. Я перебирала травы, консультировала покупателей, смешивала масла. Но мысли возвращались к Ире, к ее бледному, испуганному лицу. Предчувствие беды усиливалось, и я чувствовала холодное прикосновение на своей шее.

Ближе к вечеру, когда поток покупателей схлынул и Света ушла домой, а я осталась подсчитать выручку и составить список для поставщика, в лавочку вошла женщина. Она была не похожа на моих обычных посетителей. Высокая, статная, с гордой осанкой, одетая в длинное платье с замысловатыми узорами. Ее волосы, цвета воронова крыла, были убраны в сложную прическу, а в ушах поблескивали крупные серебряные серьги с темными камнями. Смуглая кожа, ярко подведенные чёрные глаза, на плечах платок с крупным цветком. От нее веяло такой силой и уверенностью, что воздух в лавке словно сгустился.

— Здравствуй, сестра, – произнесла она, и ее голос был низким, мелодичным, но с металлическим оттенком. Ее взгляд, темный и пронзительный, скользнул по полкам, по сушеным травам, по моим скромным оберегам, и в нем читалась легкая насмешка.

— Здравствуйте, – настороженно ответила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. – Чем могу помочь?

— Помочь? – она усмехнулась, приблизившись к прилавку. Ее пальцы с длинными, острыми ногтями провели по деревянной столешнице. – Наоборот, дитя. Я пришла помочь тебе. Дать совет.

Она обвела лавку жестом.

— Мило. Наивно. Пахнет детскими сказками и деревенскими снадобьями. Но это не твое место. Не твоя земля.

— Я не понимаю, о чем вы, – сказала я, стараясь сохранить спокойствие.

— О понимании, – ее глаза впились в меня. – Ты играешь в ведьму на чужой земле. Это опасно. Для тебя. И для тех, кто рядом.

Она наклонилась чуть ближе, и от нее пахнуло полынью.

— Уходи, пока можешь. Закрой эту лавочку. Пакуй свои травы и баночки. Территория, на которую ты покушаешься, уже занята. И хозяева не любят непрошеных гостей.

У меня сжалось сердце. Это не была пустая угроза сумасшедшей. Эта странная женщина говорила с позиции силы.

— Эта «территория» – мой дом, – ответила я, заставляя голос не дрожать. – И я никуда не уйду. Я никому не мешаю.

— Ошибаешься, – холодно улыбнулась она. – Ты мешаешь. Своим присутствием. Все мы платим за покровительство, и я в том числе. Если хочешь остаться здесь, то придется платить барону.

— Извините, но у меня уже есть партнер по бизнесу. – возразила я. Я ему отчисляю положенные проценты.

Она рассмеялась, а после смахнула на вернувшиеся слезы, развернулась и вышла из лавки так же бесшумно, как и появилась. Дверной колокольчик прозвенел нарочито громко, будно ставя точку.