Книга К черту на кулички, страница 50 – Анастасия Итрухина

Она постучала. Сначала тихо, потом чуть громче.

Внутри послышались осторожные шаги. Долгая пауза.

— Кто там? — голос за дверью был низким, хриплым и до смерти напуганным.

— Меня зовут Астария. Я пришла... поговорить. О судье Лире. Я хочу привлечь его по закону и потребовать справедливости.

За дверью воцарилась мертвая тишина. Астария уже подумала, что сейчас услышит приказ уйти, но вместо этого щёлкнул засов. Дверь приоткрылась на цепочку. В щели блеснули дикие, как у загнанного зверя, глаза цвета золота.

— Вы... вы от него? — прошептал голос.

— Нет. Я против него. Как и вы.

Цепочка упала. Дверь открылась.

На пороге стояла женщина невероятно хрупкого сложения, закутанная в огромный, потрёпанный платок. Из-под него выбивались пряди тусклых, желтых волос. Её лицо было измождённым, но прекрасным. Но больше всего Астария увидела её руки — или то, что от них осталось. Кисти были скрючены, пальцы неестественно вывернуты, покрыты тончайшими, почти невидимыми шрамами. Перья... их не было видно, но по тому, как неестественно для гарний тонкими смотрелись её руки под тканью, было понятно — летать она больше не сможет никогда.Каким же нужно быть чудовищем чтобы выщипать у гарпии все перья?

— Входите, — прошептала гарпия по имени Шилен. — Быстро. Пока никто не увидел.

Астария переступила порог, и дверь закрылась, погрузив её в полумрак дома, который пах лекарственными травами, болью и тоской.

Шилен поспешно прошла вглубь комнаты, забавно передвигаясь на трёхпалых птичьих ногах. Она поправила шерстяной платок на плечах и жестом указала на грубо сколоченную табуретку.

— Садитесь. Простите за беспорядок. — Её голос был хриплым, почти шёпотом, словно она давно разучилась говорить громко.

Комната была крошечной и убогой. Потрескавшаяся печь, скрипучие покосившиеся лавки, дощатый стол с глиняной кружкой и засохшие пучки трав под потолком. Но на подоконнике, в консервной банке, стоял одинокий полевой цветок. Этот жалкий лучик жизни сжал сердце Астарии.

— Меня зовут Астария, — начала она, садясь, стараясь сделать свой голос мягким, но твёрдым. — Я не от судьи Лира. Я против него. Я хочу, чтобы он ответил за то, что сделал с вами.

Золотые глаза гарпии сверкнули, отражая весь ужас, таившийся в её душе при мысли о мучителе.

— Зачем? — прошептала Шилен. — Он могущественный. У него есть золото. А у меня... — она бессильно взмахнула обмотанными в ткань руками, — у меня даже крыльев нет. Он их... он сломал суставы, вырвал перья. Чтобы я не улетела. Чтобы я не смогла показаться людям.

Астария почувствовала, как по её спине пробежала ледяная волна ярости. Она сжала кулаки, чувствуя, как под кожей слабо покалывает её собственная чешуя — отголосок родства с теми, кто причинил этой женщине столько зла.

— У меня тоже нет ни связей, ни золота, — сказала Астария, глядя прямо в глаза гарпии. — У меня отняли моё наследство, мой дом, мой статус. Меня предали и выбросили, как ненужную вещь. Тот, кто это сделал, думает, что может всё. Так же, как думает Лир. В скором времени мне предстоит судебное разбирательство, которое, скорее всего, будет рассматривать этот... этот... У меня даже слов нет, чтобы дать точное определение такому существу!

Шилен замерла, прислушиваясь. В её позе появилось лёгкое, настороженное внимание.