Книга К черту на кулички, страница 94 – Анастасия Итрухина

Он чувствовал, как Астария засыпает рядом. Её дыхание выровнялось, тело расслабилось. И он тоже позволил себе закрыть глаза. Завтра будет новый день. И новые ответы. Но сейчас, в этой тесной палатке, среди снегов и войны, у него было то, что он никогда не думал, что найдёт.

Утро в лагере началось с криков. Не боевых — просто громких, злых, отчаянных. Йердан проснулся мгновенно, как всегда, и первым делом проверил, на месте ли Астария. Она спала рядом, свернувшись калачиком, и её дыхание было ровным. Николас уже сидел у входа, натягивая сапоги. Мэри всё ещё спала.

— Что происходит? — спросил Йердан, поднимаясь.

— Не знаю, — ответил Николас. — Но пахнет дымом. Не костровым. Другим.

Йердан вышел наружу. Лагерь просыпался — солдаты бежали куда-то, кто-то тащил воду, кто-то кричал. В дальнем конце лагеря поднимался столб чёрного дыма. Палатка-лазарет горела.

— Лекарства, — выдохнул Йердан. — Они жгут лекарства.

Он бросился туда, расталкивая людей. У горящей палатки уже стоял генерал Кайлан — в одной рубашке, без плаща, с обнажённым мечом. Его лицо было спокойным, но в глазах застыла та самая пустота, которую Йердан заметил вчера. Рядом с ним двое гвардейцев держали лекаря — того самого молодого парня, который вчера осматривал кучера. Он был бледен и трясся.

— Говори, — приказал генерал.

— Я… я не знал! — лекарь всхлипнул. — Мне сказали, что это приказ! Что нужно сжечь старые запасы, потому что пришла новая партия! Я не знал, что там были доказательства!

— Кто сказал? — голос генерала был ровным, но в нём было что-то, от чего у Йердана по спине пробежал холодок.

— Человек в плаще! Он пришёл ночью! Сказал, что от вас! У него был ваш перстень!

Кайлан медленно опустил меч. Потом повернулся к Йердану. Их взгляды встретились.

— Они убирают следы, — сказал Йердан. — Кто-то в лагере работает на Фаэрана.

— Я знаю, — ответил генерал. — Но сейчас это не важно. Важно другое. Лекари успели проверить лекарства до пожара. Яд подтверждён. И противоядие есть только в одном месте — у отшельницы на перевале, в двух днях пути отсюда. Если мы не добудем его, лагерь умрёт. И дай бог, чтобы трав у нее оказалось достаточно.

— Тогда идём, — сказал Йердан. — Я, Астария, Николас. И ты.

Кайлан посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты уверен, что хочешь идти со мной?

— Я не хочу, — честно ответил Йердан. — Но выбора нет.

Генерал кивнул. Потом отдал приказ готовить лошадей и провизию. Через час они выехали — вчетвером, в сопровождении пятерых гвардейцев. Астария ехала рядом с Йерданом, Николас — чуть позади, генерал — впереди, молчаливый и прямой, как копьё.

Дорога шла через перевал — узкую тропу между скалами, где ветер завывал так, что приходилось кричать, чтобы быть услышанным. Они ехали молча. Гвардейцы держались позади, не вмешиваясь. Астария чувствовала, как напряжение между отцом и сыном растёт с каждым часом. Она видела, как Йердан смотрит на генерала с вопросом, на который он не находил ответа.

На привале, когда гвардейцы развели костёр и занялись лошадьми, генерал неожиданно заговорил. Он сидел у огня, глядя на пламя, и его голос был тихим, но отчётливым.

— Ты хочешь знать, почему я ушёл, — сказал он, не глядя на сына. — Почему оставил тебя.

Йердан молчал. Астария замерла, боясь пошевелиться.