Книга К черту на кулички, страница 95 – Анастасия Итрухина

— Я не хотел уходить, — продолжил Кайлан. — Я любил твою мать. Больше, чем корону. Больше, чем жизнь. Она была… — он замолчал, подбирая слова. — Она была как буря. Как огонь. Я не мог дышать без неё.

Йердан смотрел на него. В его глазах не было эмоций. Только холодное, внимательное ожидание.

— Мы встретились на границе, — продолжил генерал. — Она пришла из столицы демонов. Не как враг, а как дипломат и исследователь. Она хотела понять наш мир. Я был молод, глуп и влюблён. Я не думал о последствиях.

— Но последствия случились, — сказал Йердан. — Я.

— Да, — ответил Кайлан. — Ты. И когда отец узнал… он дал мне выбор. Отречься от неё и от тебя — или потерять всё. Я выбрал тебя. Но я так же отказался отречься от трона. И тогда он изгнал меня. Отправил на север. Я не мог взять тебя с собой — ты был слишком мал, а здесь война. Я оставил тебя, потому что думал, что так ты выживешь.

— А мать? — спросил Йердан, и в его голосе впервые за всё время дрогнула боль.

— Она вернулась в столицу, — ответил генерал. — Она не могла остаться, но и забрать тебя тоже. Демоны не принимают полукровок. Но перед уходом она наложила заклинание. Она хотела защитить тебя. Она не знала, что оно станет твоей клеткой.

Он поднял глаза на сына. И в этих глазах — серых, как сталь, — Йердан вдруг увидел то, чего не было утром. Настоящую, живую, старую боль.

— Я не прошу прощения, — сказал Кайлан. — Я не заслуживаю его. Но я хочу, чтобы ты знал: я не бросал тебя. Я просто не знал, как быть отцом, когда весь мир против тебя.

Йердан молчал долго. Потом сказал:

— Я не знаю, смогу ли когда-нибудь назвать тебя отцом. Но я знаю одно: ты нужен этому лагерю. И я помогу тебе. Не потому что ты мой отец. А потому что это правильно.

Кайлан кивнул. И впервые за всё время в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.

Астария тихо взяла Йердана за руку.

Николас, сидевший у костра, навострил уши. Он слышал всё. И в его глазах горело что-то новое — понимание. Он тоже потерял семью. И теперь он знал, что даже в самом тёмном мире можно найти тех, кто станет твоей опорой.

До перевала путь занял два дня. Дорога становилась всё уже, скалы сжимались вокруг тропы, как челюсти с ледяными острыми зубами. Ветер здесь был злым, пронизывающим, и даже гвардейцы, привыкшие к северу, кутались в плащи. За время похода Йердан рассказал Кайлану все детали своего расследования, мысли о не раскрытых вопросах и начавшихся в королевстве чистках. На третий день они вышли на узкий перешеек — мост из камня, перекинутый через пропасть. Внизу клубился туман, и не было видно дна. Видимость усугублялась плотным снегом, переходящим в бурю.Кайлан шёл первым, уверенно ступая по скользким камням. Йердан — за ним, держа Астарию за руку. Николас замыкал шествие вместе с гвардейцами.

— Осторожно, — сказал Кайлан, не оборачиваясь. — Здесь часто бывают обвалы.

Йердан кивнул. Он чувствовал что-то неладное — эмпатическое чутьё улавливало странный фон, словно где-то рядом жаждал крови. Поэтому он пропустил по венам демоническую силу, чем заставил одного из гвардейцев брезгливо сморщится.

Они прошли половину перешейка, когда туман внизу всколыхнулся.

Первым заметил Николас. Его уши прижались к голове, шерсть на загривке встала дыбом, а нос судорожно вытягивал ароматы из воздуха.