Книга Сезон урожая, страница 108 – Бринн Уивер

Бедра сводятся сами собой, будто это может хоть как-то облегчить муку. Вибратор-бабочка с дистанционным управлением давит на клитор достаточно сильно, чтобы напомнить о себе, но недостаточно, чтобы дать хоть какое-то облегчение нарастающей потребности.

— Ты же знаешь, что хочешь… – Вибрация снова усиливается. – Разрядки. Итак, что там с мегалодоном?..

Ощущение чужеродное, но наполняет меня желанием. Дыхание сбивается. Трусики намокают. Я снова ищу Нолана; на лице, вероятно, неприкрытая боль, мучительная тяга, скручивающая низ живота.

— Мы так называем б-большую белую акулу, – заикаюсь я. – Подобная за прошедшие годы сожрала пару туристов.

Тихий смех рокочет в трубке, и клитор пульсирует в ответ.

— Правда? Похоже на историю, которую Артур придумал бы, чтобы замести следы.

— Может, и так.

Повисает пауза. Я снова оглядываю окрестности и еще раз слабо улыбаюсь проходящей мимо паре. Взгляд следует за ними, пока они не доходят до трех Бобов, которые сложили наше оборудование в аккуратную кучу у столба и собираются переходить дорогу к «Кофе с того света». Разочарованный стон застревает в горле, а тишина затягивается. Я поворачиваюсь снова. Нолан, должно быть, прятался достаточно близко, чтобы слышать каждое слово нашего разговора, но я все еще не вижу его следов.

— Нолан…

— Да?

— Ты сказал, что включишь вторую.

Тишина.

Я закатываю глаза. Эта гребаная игрушка безжалостно жужжит, равнодушная к моим страданиям. Пытаясь преодолеть боль, я расхаживаю от одного конца витрины «Звездного света» до другого. Почти на сто процентов уверена, что это только ухудшает мое положение.

— Господи Иисусе, Нолан Роудс. Клянусь богом, я возьму садовые ножницы и…

Рука зажимает мне рот. Железное кольцо мышц обвивает талию. А затем меня затаскивают в прохладную тень узкого переулка между бутиком и соседним магазином.

— И что, Харпер? Надеюсь, не «отрежу яйца»? – выдыхает Нолан мне в шею, вызывая отчаянное сердцебиение. Я спотыкаюсь, но его рука тут же подхватывает меня, и он утаскивает нас глубже в переулок. – Обычным людям я не верю, но ты не обычный человек. – Нолан отпускает меня за грудой поддонов, прислоненных к стене, разворачивает, прижимает спиной к кирпичу, и его ладонь снова оказывается на моих губах. Дьявольский огонек сверкает в глазах, когда они медленно скользят по моим чертам. – Ты так красива, когда страдаешь.

Я рычу, и Нолан усмехается. Когда я пытаюсь вырвать телефон из его руки, он лишь сильнее смеется. До бешенства приятно слышать этот звук.

— Ну-ну, – говорит Нолан, держа телефон вне досягаемости, но повернув экраном ко мне. На телефоне открыто приложение, и по верхней части движется розовая линия. Нолан смотрит прямо мне в глаза, медленно передвигая ползунок вверх. Вибрация в анальной игрушке усиливается. Закрыв глаза, я постанываю, а затем, так же внезапно, вибрация падает почти до нуля. – Ты ведь не хочешь, чтобы я оставил его на минимуме?

Я безуспешно пытаюсь укусить руку, закрывающую мне рот, и это, кажется, доставляет ему удовольствие. Нога Нолана проскальзывает между моих бедер, и он использует свой вес, чтобы удерживать меня прижатой к стене, сосредоточившись на экране телефона. Мгновение спустя вибрация усиливается. И наконец включается вибратор-бабочка. Всхлипнув, я чувствую жар и запах одеколона Нолана, пряность и бергамот. Его бедро давит сильнее, чтобы сделать вибрацию ощутимее.