Книга Сезон урожая, страница 34 – Бринн Уивер

Я раздумываю, не написать ли Нолану, даже достаю телефон, чтобы проверить, не написал ли он первым. Набирая сообщение, вхожу в открытую заднюю дверь коттеджа и понимаю, что, должно быть, не закрыла ее, помчавшись на помощь Артуру.

— Уби-и-йца, – слышится мой собственный голос из гостиной.

От неожиданности колени подкашиваются, и я хватаюсь за грудь.

— Господи боже, твою ж налево, Морфей! – Птица сидит на кофейном столике и каркает, оглядывая меня чернильным взглядом, прежде чем оторвать кусок от растерзанного круассана. – Эй! Еда моя. И если ты нагадишь на мебель, придется тебя ощипать.

— Красивая птица-убийца, – говорит он, прыгая к моей кружке, чтобы отхлебнуть остывшего кофе.

— Ради бога, только не кофеин.

— Убийца!

— Ладно, ощипывать не буду. Просто убирайся на хрен и забирай еду с собой, раз уж украл. – Я медленно подхожу к нему, чтобы выпроводить обратно за дверь. Но у Морфея другие планы. Он опрокидывает кофейную кружку и прыгает на шахматную доску, где расхаживает между белыми и черными фигурами.

Пока я бегу из кухни с полотенцем в руках, чтобы вытереть пролитый кофе, Морфей успевает сбить хвостом половину фигур, не забывая поболтать об убийствах и Коржике. Только когда я беру в руку остатки круассана, он наконец приземляется мне на запястье, и удается вынести его на улицу вместе с добычей.

Глубоко вздохнув, я возвращаюсь в гостиную, убираю кофе и крошки, затем расставляю фигуры для новой игры. Пешки. Ладья. Тот же черный конь, что и сегодня утром. Не двигаю белую пешку на два поля вперед, как обычно делаю, когда думаю, что смогу противостоять призракам прошлого. Я больше не готова играть.

Когда телефон в кармане вибрирует, я собираюсь принять душ. Пишет не Нолан.

Уведомление с форума.

«Следопыты».

Я сглатываю, и кровь отливает от конечностей.

Начинаю пролистывать новые сообщения в общем чате, которые не смогла заставить себя прочесть прошлой ночью. Пульс отдается в ушах, стоит мне перейти на страницу, посвященную недавней смерти Сэма. Я сжимаю телефон крепче, не зная, что могу найти, пробегая по постам, постепенно пробираясь к самым последним записям. Одни лишь домыслы. Вопросы о том, что могло случиться с Сэмом и Винни. Теории и догадки – не скрывает ли полиция что-нибудь зловещее. Люди спорят, что же случилось на винокурне Ланкастеров. Ничего конкретного. Ничего особо ужасающего.

По крайней мере, пока я не дохожу до сообщения, отправленного в группу пользователем с ником Рыцарь Правды всего мгновение назад.

Это изображение распечатанной фотографии на листе бумаги: снимок женщины, идущей по тротуару, со спины. Я точно знаю, где было сделано фото, – на Главной улице, здесь, на Гиблом Мысе, всего в квартале к югу от «Магических микстур Майи». И точно знаю, когда оно было снято – четырнадцать дней назад. В верхней части листа есть пометка от руки:

Выглядит расстроенной, возможно, плачет, выходит из «Магических микстур Майи» и идет быстрым шагом.

Пока я смотрю на экран, Рыцарь Правды отправляет в группу еще одно сообщение, и сердце готовится выпрыгнуть из груди.

«Только что узнал, что Сэм сделал это фото перед смертью. Почерк точно его. Женщина, должно быть, важна для расследования. Знаете, кто это?»

Несколько человек отвечают, что не в курсе.