Книга Сезон урожая, страница 32 – Бринн Уивер

— Я уже завтракал.

— Почему вы не позвонили мне, Артур? Я бы все приготовила.

— Не хотел тебя беспокоить, вдруг ты с мистером Роудсом. Точно не желаешь, чтобы я отрезал ему руки?

Мои щеки заливает румянец, и я ловлю тусклый огонек удовольствия в глазах Артура. Он доволен, что подловил меня.

— А вы только об этом и думаете. Не надо, спасибо. Ну, по крайней мере, сегодня точно не надо, – говорю я, наконец помогая ему спуститься со стремянки.

Судя по этой маленькой шутке, его память сегодня утром гораздо яснее обычного. Хотя я знаю, что нельзя возлагать необоснованные надежды на витамин B12, который принимает Артур, мне все равно хочется верить. «Что, если болезнь Альцгеймера не прогрессирует? Что, если все это время ее можно было вылечить? Может, ему и не нужно в дом престарелых. Он мог бы остаться здесь, в поместье Ланкастеров». Надо бы приглушить эти мысли, пока они не пустили корни, не создали иллюзию будущего, которое, возможно, никогда не наступит.

— Что ты такое нацепила? – спрашивает Артур, указывая тростью на мои тапки, когда я беру его под руку. – Выглядишь нелепо.

— Они удобные. Вызовете полицию нравов?

— Что о них подумает твой новый ухажер?

Я фыркаю.

— Ухажер? Вы такой старомодный.

— А то ты не в курсе.

— Ну мне плевать, что он о них думает.

— Правильный ответ. – Артур похлопывает меня по руке, и мы направляемся к особняку на вершине холма. – Тем не менее они все равно отвратительны. Давай купим тебе подходящую обувь.

— Может, «Кристину Риччи»?

— «Стефано Риччи», ради всего святого, неисправимая ты деревенщина!

— Всегда мечтала быть неисправимой деревенщиной. Цель жизни достигнута.

Может, он и не замечает, но я не просто так подкалываю его насчет обуви. Я прощупываю границы. Исследую недавние воспоминания, такие ускользающие и хрупкие. Судя по всему – и Нолан, и теперь «Кристина Риччи», – риск оправдан. Поэтому я прочищаю горло и наконец собираюсь с силами, чтобы спросить:

— Кстати, о жизненных целях: не хотите рассказать подробнее, что случилось с тем туристом на кладбище?

Артур ворчит, втыкая трость в газон с излишней силой.

— Тем ничтожным комаром с невоспитанным монстром вместо сумочки?

Надежда, родившаяся чуть ранее, все туже и туже сжимает грудь.

— Он самый, ага.

— Ну он заслужил. Он ударил меня! Этот грубиян мог сломать мне нос! – Артур указывает рукояткой трости на свое лицо, резной волк скалится на фоне темных синяков. – Ужасный ничтожный человечишка.

— Вы хоть знаете, как его звали?

— Таких деталей не припомню. Это неважно. – Он вскидывает подбородок. Старик переводит взгляд в сторону резной дубовой двери особняка, и по его глазам можно догадаться: он явно не хочет, чтобы я слишком глубоко копалась в других деталях той ночи.

Но я все равно пытаюсь.

— Так с чего вообще все началось? С того, что он ударил вас по голове? А ударил он до того, как вы попытались вколоть ему снотворное, или после?

Артур разражается хохотом, высвобождая руку, чтобы войти в холл.

— Тебе раньше не нужны были все детали моих… приключений, Харпер. В свою очередь, я не хотел ничего знать о твоих.

— Да, но, если я правильно помню, до этого вас никогда не пытались убить. Немного ясности не помешает, особенно учитывая, что сейчас идет поисково-спасательная операция. Ищут мистера Эванстона.