Книга Сезон урожая, страница 49 – Бринн Уивер

Глубоко вздохнув, выхожу из внедорожника и направляюсь к коттеджу.

Подходя к двери, немного колеблюсь, прежде чем вставить запасной ключ в замок и взяться за ручку. Нельзя просто так врываться к Харпер, как к себе домой, – кажется, это будет сильно на нее давить. Поэтому сжимаю руку в кулак и тихо стучу три раза. Через несколько мгновений Харпер открывает дверь с озадаченным выражением лица.

— Привет, – говорю я.

— У тебя что, ключа нет?

Судя по растущему недоумению на ее лице, возможно, я слишком сильно обо всем задумываюсь. В конце концов, она практичный человек.

— Не хотел тебя пугать.

Харпер прищуривается.

— Но ты здесь живешь.

— Временно.

Господи. Ситуация будто бы стала только хуже. С каждой секундой девушка раздражается все сильнее.

— Ясно. Просто заходи – и все, Нолан. – Харпер открывает дверь шире и отступает. – Будешь пиво? Я как раз собиралась готовить ужин.

— Конечно. – Я останавливаюсь лишь на мгновение, чтобы поцеловать ее в щеку, проходя мимо. Когда она в ответ тянется ко мне, внутри нарастает облегчение. – Давай помогу.

Я снимаю ботинки и иду за ней, но она резко замирает посреди гостиной, разворачиваясь ко мне лицом. Ее рот то открывается, то закрывается, будто слова застряли в горле.

— Что-то не так? – спрашиваю я.

Вопрос едва успевает сорваться с губ, когда она произносит:

— Ты двигал черного коня на шахматной доске?

Я смотрю на доску, где белая пешка, вчера стоявшая на два поля впереди, возвращена на исходную позицию – игра будто началась сначала. Отчаяние тяжелым грузом опускается на плечи. Должно быть, это значит для нее больше, чем я думал. Вероятно, у нее есть особый способ расстановки фигур, и когда я взял коня, то поставил его неправильно. Может, всего на несколько миллиметров в сторону или чуть-чуть под другим углом. Если эта доска для нее – способ чувствовать контроль над миром, который кажется таким хаотичным, или если она как-то связана с ее травматичным прошлым, такая незначительная перемена могла и напугать.

— Да, – признаюсь я, – двигал. Прости, не подумал, что это важно.

Хотя я боялся, что Харпер может разозлиться, она, на удивление, выглядит куда более спокойной, чем минуту назад.

— Думала, схожу с ума, – отвечает она со вздохом облегчения. – Ничего страшного. Да… важно. Для меня.

Сквозь напряжение пробивается слабая улыбка, и Харпер кивает в сторону кухни. Не хочется нарушать едва обретенный покой, но между нами еще столько препятствий, которые предстоит преодолеть. Я жду, пока она откроет пиво и поручит мне нарезать овощи, а потом говорю:

— Думаю, нам есть о чем поговорить.

— Ага, – соглашается она, не отрывая взгляда от рыбы, которую начинает разделывать. – Например, ты не встречал Максин Йетс в центре для добровольцев? Лукас на винокурне чуть с ума не сошел. Никогда не видела его таким потрясенным. Он со второго класса в нее влюблен, однако безответно. Я пыталась стать его палочкой-выручалочкой, но он облажался, как только остался один.

Она пытается меня отвлечь, только это не сработает. Я сдерживаю улыбку, чтобы Харпер не подумала, что я повелся.

— Может, начнем с Брайса Махоуни? К этому мы, безусловно, вернемся чуть позже.

Румянец ползет по шее Харпер, когда она прочищает горло.

— Этот парень. Ага.

— Дай угадаю. Он побывал в пасти у Коржика и теперь удобряет твои невероятные цветы?