Книга Сезон урожая, страница 73 – Бринн Уивер

— У нас по дому всегда валялись головы, – продолжаю я.

— Что ж, ситуация с отрубленной головой в кормушке для птиц теперь кажется немного более логичной.

— Я в свое время уложил немало голов. Был один случай, когда Жизель…

— Жизель? – эхом отзывается Харпер, поворачиваясь ровно настолько, чтобы взглянуть на меня одним прищуренным глазом.

— Эй, я пытаюсь стричь ровно! – говорю я, возвращая ее голову в прежнее положение. – В общем, да. Жизель. Она была француженкой. И мы однажды…

— Заткнись, на хрен, Роудс. – Харпер разворачивается ко мне и пытается выхватить ножницы. Я держу их вне досягаемости, мой смех наполняет маленькое пространство. Ядовитый взгляд падает на ямочки, и, клянусь, я чувствую, как вспыхивают щеки. – Ты козел. Пытаешься заставить меня ревновать!

— Я? Пытаюсь? Ну нет. У меня получается. – Я снова смеюсь, когда она предпринимает очередную попытку схватить ножницы. Чертовски милое раздраженное рычание рокочет в ее горле. – Руки прочь! Я еще не закончил стричь.

— Закончил-закончил! Отдай – я сама сделаю. – Харпер предпринимает последнюю попытку, но я уже обхватил ее другой рукой за талию и прижал к себе. – Спорим, ее даже не Жизель звали. Наверное, какая-нибудь Карен или Лорен!

Я шагаю вперед, прижимаю Харпер к раковине и зарываюсь лицом в тепло ее шеи.

— Это было давно. Неужели тебе не плевать? – выдыхаю я в нежную кожу. – Признаюсь честно, мне нравится.

Я целую бьющуюся жилку и усиливаю хватку на талии, когда Харпер вздрагивает. Ее руки сжимают мои предплечья так, будто она не просто держится. Почему-то возникает ощущение, словно она ослабляет контроль. Может, даже впускает меня.

— Почему тебе такое нравится? – спрашивает Харпер, и голос срывается, когда я снова целую ее.

— Ну, знаешь, подпитывает самооценку.

— Не думала, что у тебя проблемы с самооценкой, мистер «Только попробуй сбежать, я тебя из-под земли достану».

Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы обхватить ее лицо руками, ножницы все еще болтаются на пальце, отливая серебряным блеском. Все мое внимание сосредоточено на ее глазах, этих омутах стойкости и страха, силы и уязвимости. Я думал, что влюблялся раньше. Глядя на Харпер Старлинг, понимаю, что ошибался.

— Если понадобится, из-под земли достану, даже из ада, – признаюсь я, проводя большим пальцем по ее щеке, смахивая с кожи состриженные волоски.

Рука Харпер ложится на мою. Она тянется за этим прикосновением.

— А ты уже это делаешь, – говорит она.

Когда Харпер притягивает меня для поцелуя, внезапно приходит осознание – должно быть, не я один влюблен. Может, ей просто нужно больше времени, чтобы понять, что все по-настоящему. Еще одна брешь в ее броне. Еще одна трещина в панцире. Нельзя форсировать события. Харпер сама должна снять защиту, чтобы впустить меня.

В последний раз проведя языком по губам, я прерываю поцелуй, касаюсь кончика носа и разворачиваю ее обратно к зеркалу.

— Дай мне закончить, – шепчу я, мягко стягивая резинку с хвоста, чтобы освободить волосы.

Срез за срезом прическа становится все более аккуратной, и результат в конце концов оказывается приемлемым. Моя прекрасная Харпер. Непокорность и решимость разгораются в ее глазах.

Остаток дня мы проводим как обычная пара. Трахаемся в душе. Готовим вместе на кухне. Харпер включает «Любовь на выживание» по телевизору, и я делаю вид, что болею за каждую пару, которая ей не нравится, пока она не прыгает на меня и не вынуждает поменять мнение. Харпер навещает Артура, я же тем временем мою посуду, а когда она возвращается, мы идем в постель и обнимаемся.