Книга Сезон урожая, страница 79 – Бринн Уивер

Нолан пожимает плечами, и не знаю, злюсь ли я или безумно, блин, завидую. Или и то и другое.

— Ты же сам сказал: «Никаких больше убийств»!

Нолан почесывает щетину, и я на девяносто девять процентов уверена, что это плохо завуалированная попытка скрыть улыбку, грозящую выдать его возбуждение. Если честно, даже немного пугает. Что, если напряжение поисков и постоянное присутствие Йетса вывели его из себя? Однако самому Нолану, кажется, плевать. Судя по тому, что кривая улыбка все же вырывается из-под контроля.

— Ага, ну да. Подвернулась идеальная возможность сделать так, чтобы все выглядело как несчастный случай. Не мог упустить ее. – Он делает шаг, словно охотник, приближающийся к раненой добыче. – Кроме того, не думал, что ты будешь горевать о потере очередного «Следопыта». Уверен, это займет остальных.

— Только риск огромный. Особенно сейчас, – замечаю я.

— Звучит так, будто ты немного ревнуешь, – парирует он. Я смотрю на него, щеки горят, и его самоуверенное выражение лица только светлеет. – Мы, кажется, выяснили, что мне нравится, когда ты ревнуешь.

В иной ситуации я бы продолжила стоять на своем, хоть он и подкрадывается ко мне ближе, а на его лице написано желание. В этот раз приходится отступить. Когда я делаю шаг назад, в глазах Нолана вспыхивает хищный огонек.

— Ты мог пострадать. Тебя могли увидеть.

Нолан склоняет голову, хмуря брови, хотя улыбка остается.

— Думал, ты будешь только рада. Обычно ты импульсивная – надеялся, тебе понравится, что я учусь у лучших.

— Это я-то импульсивная? – Я вновь шагаю назад, и Нолан следует за мной. – Кстати, как прошло убийство Джейка Хорнелла? Что-то подсказывает мне, что ты не тратил часы на планирование.

Нолан ухмыляется, будто убийство Джейка вызывает лишь приятные воспоминания.

— Ты права, не тратил. А прошло все просто замечательно.

Я отступаю в тень, и Нолан все еще следует за мной, зеркально повторяя каждое движение. Не могу сказать, что испытываю угрызения совести за убийства, которые совершила, ведь они казались такими справедливыми. Такими заслуженными. Однако то, как Нолан смотрит на меня сейчас… кажется, он просто в восторге. Ему это нравится. Он питается страхом, который чувствует во мне. И вдруг меня лезвием пронзает осознание – может, он охотится не только за справедливостью или местью. Может, ему нужно утолить жажду, которая только растет с каждым убийством.

И не уверена, что это говорит обо мне, ведь такое поведение меня не отталкивает, а наоборот, привлекает.

Улыбка Нолана исчезает, оставив только жар, желание и голод, пока я спиной упираюсь в стойку у стены. Он хватается за деревянный край, загоняя меня в ловушку.

— Если возможность держать их подальше от тебя прямо передо мной, я, блин, воспользуюсь ею, Харпер. И с радостью нарушу любые правила, чтобы сделать это.

Взгляд Нолана останавливается на моих губах, когда они приоткрываются на прерывистом вдохе. Впервые я всецело осознаю, на что он готов пойти ради меня, если я попрошу. Или даже если не попрошу. Он будет охотиться на любого. Убьет любого, будет пытать. И ему ведь понравится.

— Тебе нужно трахнуть меня прямо сию минуту, иначе я ударю тебя и побегу спасать свою жизнь, – говорю я, но голос срывается.

Руки Нолана находят мои запястья, крепко сжимая их. Его непоколебимый интерес, темное веселье, гребаные самоуверенные ямочки – я поглощена им, и он это знает.